После этого я вздремнула, слушая, как Лили повторяет новые слова, пока вещи пролетают мимо.
Гора, мост, дерево, ветка, станция, листок, лес.
Холмы сменились крутыми горами, и мы в конце концов прибыли в Ниигату. Направились прямиком в порт и сели на паром. Нас охватило настоящее праздничное настроение, и мы бросились бегом, чтобы найти на палубе лучшее место, чтобы проводить взглядами исчезающую вдали крупнейшую сушу Японии. Покинув Хонсю, мы направлялись в сторону несчастий, к истерзанному штормами клочку земли изгнанников. Я была вне себя от счастья.
Путешествие продлилось более часа. Море было спокойным. На Садо мы прибыли уже под вечер. Паром причалил в рыбацком городке Рёцу, и мы сошли на берег. Лили во все глаза смотрела на темные горы, возносящиеся за городом. Поглядела налево, потом направо, потом снова налево, чтобы наполнить их суровой красотой свои большие пустые глаза. Тэйдзи обернулся назад, к морю, к дыбящемуся волнами заливу, через который мы только вошли. Он рассмеялся, пятясь пьяной походкой. Порыв ветра качнул его, и он развернулся, раскинув руки. Внезапно оступился, и казалось, вот-вот упадет, но прежде чем его колени врезались в землю, снова подскочил, напомнив мне Страшилу из «Волшебника страны Оз». Я засмеялась над ним.
В Рёцу мы пошли по тесным захолустным улочкам, вдыхая пропахший рыбой воздух. Забегали за углы, заглядывали в окошки деревянных домишек. Подняв брошенный обрывок рыболовной сети, Тэйдзи гонялся за мной по сонным улочкам. Люди улыбались, глядя на нас. Похоже, его мелкая кража никого не волновала.
— Не бросай это на нее! — крикнула Лили следом. — Она будет вонять рыбой. Не обижай ее!
Убежав, я спряталась между двумя домами. Когда Тэйдзи двинулся в мою сторону, я поняла, что он потерял мой след, но не знала, что делать. Сеть по-прежнему была у него. Я набросилась на него сзади, пытаясь вырвать ее у него из рук. Он вдруг повернулся с улыбкой на лице, широкой, как никогда, накинул сеть нам на головы и мягко толкнул обратно в мое укрытие. Я отталкивалась, но он был слишком силен для меня.
— Теперь я тебя поймал. Тебе ни за что не сбежать.
Он попытался меня поцеловать, но что-то отвалилось от сети у него над головой, скользнув по щеке и коснувшись плеча. Должно быть, он решил, что это какое-нибудь животное или насекомое, потому что подпрыгнул с воплем ужаса и несколько раз хлопнул себя по шее. Предмет упал на землю — тоненькая веревочка. Я так хохотала, что повалилась на землю, увлекая Тэйдзи за собой. Примчавшаяся во весь опор запыхавшаяся Лили застала нас барахтающимися на земле в попытках между взрывами смеха выпутаться из сети. Зардевшись, она попятилась.
— Извините.
— Да все в порядке. Мы ничего не делаем, — отозвалась я.
— Мы просто смеемся.
Щеки Тэйдзи были залиты слезами, и я, промокнув их, втерла в ладони, чтобы сберечь для себя.
Лили помогла нам, и мы вернули сеть на место. Мы планировали взять для турне по острову автомобиль напрокат и, следуя указателям, отправились туда, где можно было взять его подешевле. Придя, мы поймали себя на том, что смотрим на соседнюю контору, выставившую на обозрение мопеды и велосипеды.
— Это было бы забавно, — заметила Лили.
— Сидеть в машине малость клаустрофобно. — Тэйдзи не мог отвести глаз от мопедов. — Я не против, если нет альтернативы, но…
Мне хотелось насладиться удовольствием ехать по равнинам острова, вдоль прибрежных дорог в одиночку, а не дышать в машине одним воздухом с двумя другими людьми. Люси, ве́лик на горе и морской воздух. Двое ее друзей едут вместе с ней, но тоже сами по себе.
Так что мы арендовали мопеды и покатили из Рёцу по дороге, ведущей на побережье Сотокайфу. Оттуда ехали вдоль моря, пока не добрались до Нюукавы. Проехали вперед еще немного и остановились у северного мыса, достигнув цели своего странствия.
Я забронировала места в минсюку — простом традиционном постоялом дворе. Из нашей комнаты открывался вид на Японское море, и, побросав сумки и сбросив туфли, мы поспешили к скалам и песку. Мы решили увидеть море, а когда увидели, решили поплескаться. Вечер был темный, но край моря освещали несколько уличных фонарей у берега. Мы зашлепали по мелким волнам прибоя. Холодная вода плескалась вокруг наших усталых ног. Песок между камнями был мягким и расплывался под нашими стопами, как своего рода вода.
