Нападающий был очень смуглым – даже среди врагов такие встречаются редко. Он сидел слева и то и дело поглядывал на меня. Они с магом перебрасывались словами, но я почти не понимала смысла, так не связаны между собой были их фразы. Иногда нападающий говорил мне что-то утешительное, и я кивала или молчала в ответ.
Я много раз видела в чашах предсказателей войска врагов и теперь поняла без труда: эти трое из столицы захватчиков. Но никто из них не был всадником.
Но даже если я не найду всадника, я смогу узнать что-то о нем. Я думала об этом и готовилась, вспоминала и повторяла про себя слова чужого языка, пока мы летели мимо нашей вчерашней цели, потом над склоном и на восток – к предгорьям. Меня увозили все дальше. Смогу ли вернуться с заходом солнца? Крылья трепетом отзывались на эту мысль, но я крепко держала их, не давала распахнуться.
Я боролась со страхом, не позволяла ему вновь оплести сердце – и не заметила, как мы снизились, подлетели к селению врагов. Но едва взглянула на столпившихся внизу людей и сразу поняла: меня привезли прямо к всаднику.
Враги обступили машину; их было так много, они были так близко, что вряд ли я смогла бы уничтожить их, даже если бы держала оружие в руках. Я узнала одежду солдат, которых мы столько раз видели с высоты, на горных дорогах. Всадник был одет так же, но я ни с кем бы его не перепутала – его выдавали серые складки крыльев за спиной.
Я знала, что нужно делать.
Враги считают самой прочной связью узы крови. Для них потерять кого-то из семьи – все равно что потерять учителя или напарника для нас. Враги пожалеют меня и ни в чем не усомнятся.
Ведь я единственная уцелевшая, мой дом уничтожен, родных нет, и наконец-то я вижу тех, кто точно мне поможет.
Я приподнялась, держась за борт машины, обвела солдат взглядом, глубоко вздохнула.
– Вот видишь, все хорошо, – сказал мне нападающий. – Теперь ты в безопасности.
Я кивнула, глотнула воздух, словно собираясь заговорить, но только тихо всхлипнула.
Главной здесь была женщина. Все говорило о том, что она командир: ее короткие фразы, сдержанные жесты и темный взгляд. Маг уже стоял рядом с ней, объяснял что-то – я разбирала лишь отдельные слова. Я смотрела на них, хотя хотела смотреть на всадника.
Магия машины остывала, уходила все глубже в землю, и я начала различать другую силу. Она была похожа на густой липкий туман, шуршала, стелилась по земле, текла от всадника. Теперь, даже не глядя, я знала, где он.
В горле запершило, а мысли помутились, будто я и впрямь наглоталась дыма. Да, это та самая сила, что изувечила когда-то наш мир и задушила, почти уничтожила наш народ. Но я выдержу, не подам вида, сумею разговорить всадника и все о нем узнаю.
Девушка-командир резко развернулась, подошла к лодке и наклонилась ко мне.
– Мы найдем твоих родных, – пообещала она. – Есть у тебя родственники в соседних деревнях?
Я взглянула ей в глаза и сказала тихо, почти шепотом:
– Я одна.
– Видишь, она измученная совсем, – проговорил нападающий и помог мне выбраться наружу. Его беспокойство коснулось меня, как теплая волна. – Не соображает ничего.
Девушка кивнула и сказала мне:
– Пойдем.
Она повела меня прочь – с каждым шагом дымная сила всадника таяла, становилась неразличимой. Я обернулась на ходу. Нападающий улыбнулся мне, словно пытался подбодрить. Маг поймал мой взгляд и улыбнулся тоже.
Они верили мне, они ни в чем не сомневались.
Девушка отвела меня в дом, где почти все оказалось деревянным: стены, скамейки, пол. В бочке была теплая вода. Стало ясно, зачем я здесь – должна умыться и переодеться, моя одежда в копоти и грязи.
Как мне скрыть крылья?
Я смогу убежать. Ударю ее, прежде чем она поймет, кто я, незаметно выскользну наружу, как тень проберусь между домами и убегу. Ничего не узнаю, но и враги ничего не узнают.
Мне не пришлось этого делать, потому что девушка сказала:
– Там в шкафу моя одежда, можешь взять. – И ушла.
Комната, куда меня привели позже, наполовину состояла из окон. Глядя в них, я видела осколок неба, дома неподалеку и протоптанные дорожки. Сквозь мутные стекла все это казалось безжизненным и серым. На пыльной земле распластались длинные тени – скоро солнце коснется гор. Даже если отправлюсь в путь немедленно, не успею к закату.
Но я должна успеть.
И не могу вернуться, ничего не узнав.
Я съела то, что передо мной поставили, – ломти хлеба, намазанные чем-то густым и сладким. Каждый кусок давался с трудом – напряжение все громче звенело внутри, я не могла есть. Но я голодная замерзшая девушка, спасенная из сожженной деревни. Я должна.
Пить чай было проще. Знакомый терпкий вкус напоминал о городе, будил решимость. На горячей кружке были нарисованы то ли мачты кораблей, то ли городские шпили – я рассматривала их, чтобы слишком часто не встречаться взглядом с врагами.
Девушка-командир уже ушла, и за столом со мной остались трое. Маг и нападающий курили, стряхивали пепел в потрескавшуюся плошку. От сигареты Эли поднимался синеватый дым – я старалась не вдыхать его, такой дым уводит в сны. Дым, обвивающий нападающего, был тускло-желтым, странным.
