Я выглянул из переулка. Белуганской полиции видно не было. Взмахом руки я позвал Людмилу за собой. Спросил:
– К вокзалу?
– Да, пока там не перекрыто. Погоди секунду, сюда, надо избавиться от маскировки.
Затащив меня в служебный проход, заставленный, как водится, пахучими мусорными баками, она сняла плащ, вынула линзы из глаз и какой-то жёлтой салфеткой принялась тереть лицо, удаляя мертвенно-бледный с сероватым оттенком грим. Увидев её костюм под плащом, я мысленно присвистнул: чисто пиратская капитанша, только шляпы с пером не хватает! Одета Людмила была в сюртук, кожаный корсет, шорты и высокие сапоги. Перчатки без пальцев, разумеется, прилагались, точно в соответствии с галактической модой. Натянув их на руки, она повернулась ко мне:
– Хватит любоваться, пошли!
Под ручку, словно парочка, мы двинулись в направлении вокзала.
– Что ты с ними не поделила? – спросил я.
– Да так, характерами не сошлись.
– Говоришь так, будто замужем за одним из них.
– Что я, очумела? – фыркнула Людмила. – Нет, тут деловые отношения.
– Бизнесом занимаешься?
– В какой-то мере.
– Гарик говорил, вас Диман продал в рабство…
– Дима-ан? – в глазах Людмилы блеснули нехорошие огоньки. – А они-то с Вовиком, получается, не при делах? Просто в сторонку отошли?
– Я, вообще-то, не видел, как ты должна понимать. Гарик просто сказал, что Диман пришёл и поставил их перед фактом. А Вовка стал возмущаться, наёмница его и застрелила.
– Понятное дело, – хмыкнула она, – Митрофанов, как всегда, в ослепительно белом костюме. В любом дерьме умеет остаться чистеньким.
Я пожал плечами:
– Его труп тоже ничего бы не изменил. Расскажи лучше, как тебе удалось выбраться? И где остальные?
– Насчёт остальных не знаю вообще, нас разным распродали. А выбраться… Скажем так, договорилась с владельцем.
– Просто договорилась? – изумился я.
– Да нет, очень даже не просто. Сначала всякое было. Не хочу рассказывать. Ну, а когда терпение лопнуло, пошла и поговорила… Ладно, лучше ты про себя расскажи. Мы ведь думали…
– … что я остался на Земле, – подхватил я. – А я – что вы. И, в отличие от вас, оказался на необитаемой планете. Если бы не случайный корабль, мне бы точно конец. Там, видишь ли, травы растут, а для большинства людей их фитонциды – сильный аллерген. Сначала, вроде, ничего, а к вечеру чуть не задохнулся, представляешь?
– Отёк лёгких – плохая смерть, – согласилась Людмила. – Ну, а сейчас? Здесь, что ли, живёшь?
– Нет, что ты! Сюда мы по делам прилетели. Пока большие шишки ведут переговоры, меня, так сказать, отпустили на берег, – скромно ответил я.
– То есть, ты так на корабле и служишь? Ай да тихоня, кто бы мог подумать!
– Это что, Гарик вообще известным менестрелем стал. Даёт концерты, сшибает деньгу.
– И провались он со своими деньгами. Я себе настоящего мужика найду… Стой!
Я и сам остановился, увидев впереди усиленный наряд полиции. Вот чёрт, а сон-то, получается, был в руку! И город подземный, и погоня… Вот только Падме не прорвётся через эту треклятую атмосферу, чтобы нас увезти.
– Хреново дело, – пробормотала Людмила. – К вокзалу перекрыто. Слушай, ты иди, пожалуй, тебя-то не остановят.
– А ты?
– Ну, я… Как-нибудь.
– Нет уж. Русские своих не бросают.
– И чем же ты сможешь помочь, «последний русский»? – насмешливо посмотрела она на меня. – У тебя есть другой способ убраться из города? Конечно, можно пешком по пещерам, но пока доберёмся до лифта, они поймут и перекроют там тоже…
– Не тарахти, – перебил её я. Идея в духе моей благоверной уже сформировалась в мозгу. И я сказал: – Ты в этом городе давно? Как к мэрии попасть, знаешь?
– К магистрату? Знаю. Переулками на Первооткрывателей, а там пять минут идти.
– Вперёд!
– Уж не хочешь ли ты попросить о помощи господина бургомистра?
– Нет. С бургомистрами, полицаями, штурмовиками и прочей оккупационной нечистью связываться мы не будем, – усмехнулся я. – Припрёт – лучше свяжемся с местными партизанами. Ну, теми, под одну из которых ты косила.
– Ты имел с ними дело?
– Нет. Но думаю, что смогу, – небрежно ответил я. На самом деле, я вовсе не был уверен, что в разговоре с воинами кейджей мне хватит информации, что я знал от Вентресс. И что участники той истории живы, как-никак, прошло двенадцать лет. Этот вариант оставим в качестве последней соломинки. Пока же попробуем сами.
На небольшую площадь перед парадными дверьми магистрата мы вышли за несколько секунд до того, как по пещерам прокатился гулкий, мягкий и очень красивый звук колокола. Так здесь отбивался каждый час.
– Что дальше? – спросила Людмила. Она явно нервничала.
– Погоди, посмотрим новости, – я кивнул на голографический экран на скальном фронтоне магистрата. – А там поищем кое-что.
– Да чего тут смотреть!
– Сказал, погоди, – осадил её я. И оказался прав. Через минуту на экране пошла такая информация, от которой настроение у меня резко упало. Полчаса назад убит Икиэме Грун, глава влиятельного белуганского клана.
– Вот как ты «поссорилась», значит, – нахмурился я.
– Я говорила, не стоит тебе в это ввязываться.
