Его фанатизм и отсутствие инстинкта самосохранения настолько впечатлили начальника испытательного полигона, что он сделал Куохтли предложение перейти к нему на службу. Которое поддержали все испытатели, каждый из которых живо понимал, что без Куохтли им вновь придётся рисковать жизнями. Куохтли выразил готовность, но напомнил, что подобное решение невозможно без согласования с командованием полка. На заводе пообещали пробить его назначение через вышестоящее руководство, и по окончании курсов повышения квалификации Куохтли вернулся в полк. Там у него мгновенно произошёл конфликт с командиром рембата. Оказалось, что завод подсуетился с завидной скоростью, и вышестоящее командование уже сбросило в полк указание на перевод Куохтли. Комполка немедленно выдрючил комбата по полной программе за то, что он допустил утечку квалифицированных кадров, да ещё в преддверии модернизации боевого парка полка. Комбат всячески запугивал Куохтли, обещая ему всевозможное противодействие, которое быстро поставит крест на его карьере, и требовал письменно отказаться от предложения заводчан.
В этот момент Куохтли понял, что для него настал момент «сейчас или никогда», и пошёл ва-банк. Он прямо заявил, что в его планы не входит погибнуть на испытаниях, что с немалой вероятностью произойдёт рано или поздно. Но иного способа добиться исполнения своей мечты, а именно стать робовоином, он не видит. Ведь нужного образования у него нет, а обучение в офицерском ВУЗе не только дорогостоящее, но ещё требует солидной взятки, дабы пройти высокий конкурсный отбор. Сейчас, когда в Галактике повсеместно царит пик наёмничества, подобная взятка по размерам сопоставима со стоимостью всего обучения. Но отказываться от своей мечты Куохтли не собирается, ибо она является смыслом всей его жизни, и вообще он с младых ногтей спал и видел себя в кабине боевого робота, овеянной романтикой военных побед и космических приключений. Поэтому комбат может чинить ему любые препоны, какие вздумается, но ради исполнения мечты Куохтли готов справиться с любыми трудностями.
Сказать по правде, на успех своего пламенного спича Куохтли особо не рассчитывал и с самого начала пытался продумать правильную линию поведения на новом месте службы. Но командир рембата неожиданно оказался сообразительней, нежели казался с виду. Он сменил гнев на милость и обещал обдумать сложившуюся ситуацию при условии, что Куохтли не будет форсировать события. Пришлось согласиться и несколько дней не отвечать на вызовы начальника заводской испытательной команды, сильно рискуя испортить отношения с будущим руководством. Но в итоге всё сложилось самым удачным образом. Через неделю комполка издал приказ, согласно которому в полку на базе рембата в связи с идущей модернизацией парка боевых машин создаётся собственная испытательная команда. Её штатное расписание состояло аж из целых трёх должностей: механика, его помощника и оператора-испытателя. На должность последнего и был назначен Куохтли.
Пришлось написать письменный рапорт командованию, в котором Куохтли официально отказывался от заводского предложения, что было той ещё рулеткой: если комполка передумает или ещё что пойдёт не так, то с должности Куохтли слетит в пять секунд, а вот на завод его вряд ли возьмут после такого демарша. Там его отказ возмутил всех до такой степени, что следующую партию модернизированных роботов полку вернули не прошедшей испытания, мотивировав это тем, что завод перегружен заказами, а в их полку имеется собственная испытательная команда. Начальство, конечно, оспорило данное заявление, и последующие партии возвращались согласно всем правилам и инструкциям, но с теми пятью машинами Куохтли пришлось разбираться самому. В конечном итоге именно это и обеспечило ему шаг вверх по карьерной лестнице. Комполка заявил, что раз Куохтли позиционируется рембатом как уникальный специалист, то пусть докажет на деле свою высокую квалификацию. Потому что должность оператора-испытателя ремонтного батальона, мол, чуть ли не единственная из всех робовоинских должностей, куда не имеющего специального образования нижнего чина можно назначить в принципе.
