Выяснив это, он перешёл на компании попроще, но и там всё было довольно туманно. Каким-то требованиям Куохтли соответствовал, какие-то, особенно в плане механики, перекрывал с лихвой, а до каких-то явно не дотягивал. Стало ясно, что, если всё пойдёт совсем плохо, он может попытаться получить должность механика боевых роботов, но соглашаться на такое нужно лишь в крайнем случае. Во-первых, механики не рисковали жизнями в боях, вследствие чего получали совсем другие деньги, что вполне логично, а, во‑вторых, подняться с должности механика на должность робовоина в частной военной компании, судя по форумам, так же муторно, как в армии. И если в армии всему виной бюрократия, то в частных компаниях это происходит из-за конкуренции. Зачем делать из хорошего механика посредственного робовоина, если в двери постоянно стучатся готовые робовоины? Короче, претендовать на должность в частной военной компании средней руки для Куохтли тоже риск. Остаются только малоизвестные и толком неизвестные подразделения, но тут уже страшновато. Такие компании, как правило, малочисленны и небогаты, имеют на вооружении либо потрёпанные, либо устаревшие боевые машины, и в боях с конкурентами им приходится выживать в буквальном смысле этого слова. И удаётся это далеко не всем. Зато деньги там обещают неплохие и требования предъявляют относительно невысокие. Вот и думай, что тебе дороже: короткая жизнь на хорошей зарплате или долгая – в роли мигранта-гастарбайтера, вечно находящегося в поисках работы и бегах от иммиграционной службы.
Две недели Куохтли пребывал в настоящем тупике, не в силах принять решение. Скудные по местным меркам сбережения таяли, и душевные метания усиливались с каждым днём, прямо пропорционально суммам, которые он отдавал за проживание в донельзя дешёвом и грязном отеле. Спасло его удачное стечение обстоятельств: в момент очередного продления номера он стал свидетелем заселения в отель вполне обычных для этого заведения клиентов. Парочка, состоящая из проститутки и полупьяного мужчины в военной форме без знаков различия, получила электронный чип от номера и проследовала к лифту, беспрестанно лобызаясь. Куохтли как раз направлялся наверх и поехал вместе с ними. Вероятно, только его присутствие остановило парочку от акта совокупления прямо в лифтовой кабине, зато все пятнадцать секунд подъёма Куохтли слушал беспрерывный поток бахвальств мужчины.
Тот пьяно и прозрачно намекал на то, что всякие окружающие его жалкие слизняки просто тряпки по сравнению с ним, очень крутым и бесстрашным робовоином, ветераном тысяч или даже миллионов кровавых битв и так далее. Проститутка, которой формально вещал всё это подпитый робовоин, пошло хихикала и фальшиво восхищалась бахвальством клиента. Похоже, алкогольное опьянение не скрыло от глаз клиента её фальши. Он недовольно заявил, что она зря не верит, потому что его мастерство хорошо известно в определённых кругах. Сам полковник Нопалцин, создавая свой Стальной дивизион, лично прислал ему предложение контракта. А абы кому подразделения наёмников предложений не делают, даже в момент создания. Потому что все прекрасно знают, что желающих всегда в избытке, и набрать штаты можно без раздачи предложений, так это будет дешевле. Потому что настоящим профессионалам положено высокое жалованье, не то что всякой «ботве», обивающей порог КПП базы в надежде получить работу.
На этой укоризненной ноте лифт достиг нужного этажа, и проститутка увела клиента отрабатывать свои деньги. Куохтли вернулся в номер и попытался найти в сети информацию о полковнике Нопалцине и его Стальном дивизионе. Информация обнаружилась на каком-то малоизвестном рекрутинговом портале и имела два свежих обновления. Первое касалось сведений о том, как и когда можно попасть на базу Стального дивизиона Нопалцина, второе являлось обновлением списка вакансий и предъявляемых к соискателям требований. А ещё в информационном бюллетене с гордостью указывалось, что «в отличие от многих» владельцев частных военных компаний полковник Нопалцин является реальным полковником, прослужившим в регулярной армии почти четверть века и даже имеющим опыт боевого управления малыми войсковыми соединениями. И только узколобость высшего командования не позволила полковнику стать генералом, вследствие чего, собственно, он подался на вольные хлеба и организовал Стальной дивизион – современное боевое подразделение, оснащённое по последнему слову техники и несмотря на своё скромное время существования уже продемонстрировавшее высокую результативность.
