– Можем сделать перерыв, если он тебе нужен. Тебе решать. – Его горячая ладонь коснулась ее плеча, и она перевела взгляд на колени.
– Нет, дело не… дело не в этом. – Она поняла, что и сама не знает, в чем именно. – Ты все делаешь правильно. Спасибо, Малдер, – запоздало похвалила она.
– Не за что, – отозвался он и продолжил, но еще медленнее и нежнее, чем раньше.
– Мне понадобятся антибиотики, и как можно скорее, – скорее себе, чем ему, сказала Скалли. – И насчет опухоли… ты не видел в аптечке мотрина?
– Нет, но уверен, что у Рианнон есть что-нибудь подходящее, – тихо отозвался он. – Но думаешь, что это был обычный ворон, Скалли? Мне кажется, тут не столько антибиотики нужны, сколько обряд экзорцизма, – заметил он, но его плоская шутка ее совсем не позабавила.
Шесть стежков, марля и пластырь, и вот уже с самой неприятной частью покончено.
Напоследок он провел теплой влажной тканью по ее спине, избегая обработанной раны. Он спустился ниже, костяшками задевая позвоночник, а потом кончики пальцев замерли на ее татуировке.
– Я видел ее только на снимках. Красный по-настоящему…
Скалли закусила нижнюю губу и слегка наклонилась вперед в молчаливом приглашении рассмотреть татуировку получше. Малдер придвинулся, проводя по ней пальцами, и она ощутила его дыхание на своей коже.
– Симпатичная. – Его хриплый голос прозвучал так близко. Он обвел змею, отчего у нее по спине побежали мурашки, а между ног стало горячо.
– Малдер…
Он резко убрал руку, словно змея ужалила его.
– Извини.
– Нет, все нормально, я просто… дай мне взглянуть на твои повреждения. – Она развернулась, держа рубашку у груди одной рукой, а второй касаясь его лица. Ему досталось куда меньше, чем ей – всего несколько царапин на щеке обрамляли его выдающийся нос. Она приподняла его подбородок и осмотрела порез на шее. Он уже перестал кровоточить, но оставил после себя дорожку засохшей крови, спускавшейся к подвернутому воротнику его серой футболки.
Их взгляды встретились и задержались, и по ее телу прошла волна энергии – нечто неоспоримо примитивное и столь же глубокое, как любовь. Но затем огонь в его глазах изменился.
Она ощутила горячую струйку крови, вытекающую из ее носа и собравшуюся на губах. Полубессознательно она поднесла руку к лицу, чтобы стереть ее, и отвернулась.
– Скалли… – Малдер нежно перехватил ее запястье и отвел руку, разворачивая ее обратно и стирая кровь чистым уголком полотенца.
– Я в порядке, Мал…
– ПРЕКРАТИ это, – яростно прошипел он с внезапной интенсивностью, наклонившись вперед, так что их лица были совсем рядом. – Прекрати это, Дана, ты не в порядке. Я устал от этого дерьма. Прекрати это. Это же я, чтоб тебя. Это я.
Она коснулась языком уголка рта, ощущая кровь, и вновь почувствовала подступающие горячие слезы и то, как ее желудок сжался от гнева и унижения. Малдер глубоко вздохнул и понурился.
– Ты должна довериться мне, Скалли. Впустить меня. Я рядом. Ты не… одинока в борьбе с этим.
Несмотря на усилия сохранить лицо, одинокая слеза скатилась по ее щеке. Чуть поколебавшись, Малдер наклонился и накрыл ее губами в нежном долгом поцелуе. Затем он отстранился и, словно бы сам удивленный собственной дерзостью, резко поднялся, отчего его колено хрустнуло.
– Я… эм, тебе есть в чем спать? Я собираюсь… – Он исчез, не закончив, и появился через минуту с чистой футболкой, которую бросил в ее сторону, после чего вновь ретировался.
Скалли закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы они высохли. Она стерла с груди липкую кровь, попавшую туда с рубашки, и, памятуя о своих ранах, осторожно натянула футболку через голову. Она была мягкой и пахла Малдером и мылом.
– Скалли? – обеспокоенно позвал Малдер, снова возникнув на пороге с широко распахнутыми глазами и зажатым в руке пистолетом. – Скалли… ворона нет.
– Что значит нет? Я думала, ты его убил!
– Убил, но теперь его нет.
– Как это возможно? – Она встала, опираясь на раковину.
– У меня по этому поводу есть пара идей, – мрачно ответил он. – Но… я не хочу, чтобы ты сегодня возвращалась в ту комнату. Тебе стоит спать в моей, пока я буду нести вахту.
– Малдер, я…
– НЕ начинай. Я собираюсь помыться, а потом мы вернемся в мою комнату. – Что-то в тоне его голоса напомнило ей об отце, и она поняла, что не в силах сопротивляться. Она сделала, как он велел, смотря, как он снял футболку и принялся вытираться влажной тканью, а затем последовала за ним в его комнату. Она была зеркальной копией ее собственной, с такой же покатой крышей. – Кровать вся твоя, – сказал он, закрывая за ними дверь.
– А ты где собрался спать?
Он кивнул на маленькое кресло в углу.
– Не глупи, Малдер. Кровать достаточно большая для нас обоих.
Он, казалось, обдумывал ее слова, пожевывая губу, уперев руки в бедра.
– Ладно, но я лягу ближе к окну. Просто на всякий случай.
Скалли свернулась на прохладных простынях в темноте на здоровом боку. От подушки исходил его сонный запах, наполненный снами. Малдер расхаживал по комнате, проверяя замки и выглядывая в окно, половицы скрипели под его шагами.
Она молча наблюдала за ним, пока он наконец не замедлился, а потом остановился.
