Скалли надеялась, что нет. Осознание собственной смертности было странным – слишком странным, чтобы принять эту концепцию. Существовали другие жизни, которые она хотела прожить, другие дороги, которыми хотела пойти. Она хотела быть врачом. Она хотела быть матерью. Ничто из этого уже не случится – для нее все кончено. И какое наследие она оставит после себя? Несколько документов в шкафу Малдера, обозначенных Скалли. Д.? Ее распавшуюся семью, в которой мать потеряла обеих дочерей из-за работы одной из них? Цепочку неотомщенных жертв и полураскрытых дел, которые ни один суд не станет рассматривать?
Скорбь и беспомощность, словно волна, поднялись по ее горлу, затапливая ее изнутри. Таков, значит, у Бога план насчет нее? Чего хорошего она на самом деле сделала в жизни? Что бы подумала Мисси? И что бы сказал отец?
И Малдер… О, Малдер. Неисчерпаемая тема для размышлений. Она спрашивала себя, а хватит ли у нее когда-нибудь смелости хотя бы попытаться рассказать ему, что он для нее значит. Она спрашивала себя, а не знал ли он это уже, что было бы даже хуже.
Она повернула оконную задвижку и распахнула его, заставляя себя дышать глубоко и размеренно, чтобы не дать воли слезам.
Свежий воздух коснулся ее кожи в нежном поцелуе, легкий ветерок проводил пальцами сквозь пшеничные колосья снаружи. Чистый деревенский воздух был разреженным и освежающим. Она закрыла глаза, вдыхая, и вознесла молитву о мире для Малдера и ее матери тому, кто мог ее услышать.
И затем она снова почувствовала теплое дыхание в ухе.
И мы уплывем с любимой моей…
Страх поразил ее, словно удар током, заставив резко развернуться. А затем она услышала тяжелый свист, похожий на тот, что издает при замахе бейсбольная бита.
Кровь стучала у нее в ушах, и она ощутила, как что-то острое и горячее впилось в кожу ее плеча.
Она отпрянула, инстинктивно закрывая лицо, не в силах закричать от боли и неожиданности нападения. Птица кричала на нее, ее резкое хищное карканье разнеслось по комнате. Скалли ощутила кровь на языке, почувствовала, как клюв птицы ожесточенно царапает и рвет кожу ее спины, не давая ее освободиться…
ХРЯСЬ…
Дверь чуть не треснула от силы удара Малдера, и тут Скалли наконец закричала от ужаса и гнева от всего происходящего. Она ожидала услышать выстрел, но он не последовал – вместо этого тяжелое тело Малдера накрыло ее, роняя на пол и накрывая собой. Черные крылья бились рядом с его лицом, когда он схватил с кровати одеяло и набросил на темную кричащую птицу, прижимая ее к полу своим весом.
Скалли быстро осмотрелась, но, казалось, ворон напал в одиночку. Она с трудом поднялась и закрыла окно, опуская защелку трясущимися пальцами. Малдер нависал над бьющимся и пронзительно кричащим комком, завернутым в одеяло. Он пошарил по нему, когда она быстро вернулась к нему, и с уверенностью, порожденной гневом, вскоре нашел то, что искал.
Резкий поворот, за которым последовал тошнотворный приглушенный звук. Отшвырнув от себя мертвую птицу, он встал на колени перед Скалли, которая осела на пол в изножье кровати. Он провел пальцами по ее щеке, заглядывая в глаза, пока она пыталась выровнять дыхание.
– Скалли, ты в порядке? – Она коснулась его запястья, пытаясь заговорить и замечая царапины на его лице, кровь, собиравшуюся в глубоком порезе вдоль сухожилия на его шее. – Пришлось накрыть тебя собой. Не смог как следует прицелиться. Ты в порядке? Я тебя поранил?
Она начала ощущать обжигающую боль от ран и то, как текущая из них кровь просачивалась сквозь пижаму.
– Спина, – сказала она.
– Дай посмотреть. – Он потянул ее за плечо, и она покорно повернулась, оттянув воротник. – … Черт, Скалли, на тебе живого места нет.
– Позови Рианнон, – выдохнула она, с каждой секундой все сильнее ощущая боль. Малдер сел на корточки, схватил пистолет с пола и вложил ей в руки, беря ее лицо в ладони.
– Не двигайся, хорошо? Я скоро вернусь. Не двигайся. – Звук его усталого после сражения монотонного голоса успокаивал ее, черты его лица казались синими в темноте ночи.
Скалли закрыла глаза и кивнула, стараясь унять бешеное биение сердца. Кровь вытекала из нее, отчего пижамная рубашка прилипала к коже. Она чувствовала головокружение, была на взводе. Вскоре до нее донеслись шаги Малдера внизу, его голос, громко зовущий Рианнон, скрип и грохот открываемых и закрываемых дверей, дребезжание ящиков комода на кухне. Она дышала через рот, стараясь свыкнуться с болью, и не отрывала взгляда от неподвижного комка под одеялом.
Вернувшийся Малдер нес под мышкой большую металлическую белую аптечку. На его лице застыло серьезное выражение.
– Где?.. – спросила Скалли.
– Ее нет. Как и ее машины. И собаки. Я нашел походную аптечку, Скалли. На мой взгляд, тебе понадобится профессиональная медицинская помощь. Ты истекаешь кровью. Рианнон нет. Ближайшая больница в часах езды отсюда. Помоги мне с этим. Что нам делать?
