– В этом-то и дело, верно? Почему бы просто не развестись? Так что мне кажется, что, может, развод невозможен, понимаете? Из-за того, какой была Анна. И даже из-за того, каков сам Хью.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, Анна была не похожа на других людей, а Хью… он из тех парней, которые всегда получают то, что хотят, – пояснила она. – Я имею в виду даже ту леди, вашу напарницу. Вот почему я не хотела, чтобы она приходила. Мне ясно, что он ей нравится, и она не стала бы меня слушать. Они разговаривали о кино, мистер Малдер, кино. Когда весь город только и говорит, что о бедной Анне.
В желудке у Малдера словно бы зашевелилась змея. Он попытался утопить ее большим глотком обжигающего кофе.
– Ладно, – сказал он. – Хватит разговоров о моей напарнице. Чем именно Анна отличалась от других людей?
Хизер без особого успеха попробовала скрыть самодовольную улыбку, вытирая руки о передник. Развернувшись в сторону кухни, она крикнула:
– Роуг, у меня перерыв.
Из подсобки высунулась лысая морщинистая голова Роуга, сильно смахивавшего на черепаху.
– Ладно, милая. До скорого.
– Пойдемте, мистер Малдер, – сказала Хизер, забирая потрепанный синий свитер с вешалки в кухне и укутываясь в него. – Мне надо покурить.
Малдер подобрал собственный пиджак и перекинул его через руку, оставляя свой кофе, чтобы последовать за девушкой. Хизер обошла вокруг здания и, покачивая худощавыми бедрами, повела его к мусорным контейнерам. Прерии растянулись перед ней на мили вперед.
Вытащив из кармана свитера помятую пачку, она достала сигарету зубами и протянула открытую пачку Малдеру.
– Нет, спасибо. Бросил в 92-м, – отказался он, смотря, как она почиркала спичкой и зажгла сигарету. В естественном свете она казалась моложе, мягче. – Рак – штука опасная, Хизер.
– Вы что, мой отец? – огрызнулась она с усталым весельем в кошачьих глазах. – Этот поход в магазин на углу занял много времени. 15 лет? 16? Ты забыл молоко и вынужден был вернуться за ним?
Малдер смиренно вздохнул и поджал губы.
– Да, ладно. Так что насчет Анны?
Хизер глубоко затянулась, изящно держа сигарету пальцами. Окинув его косым взглядом, она поддела ногой землю.
– Она была из того поселения, верно?
Малдер кивнул.
– Полагаю, ее братец был тем еще распускающим руки говнюком. В общем, она сбегает, прибывает сюда в город, и Рианнон берет ее к себе. И, что ж, знаете, Рианнон немного… ведьма. Настоящая ведьма, вообще-то. И я ничего против не имею, не поймите меня неправильно. – Она подняла руки в защитном жесте, отчего горящая зола упала ей на свитер. Малдер смахнул ее прочь, игнорируя ее улыбку провинциального суккуба. – Но в любом случае, это вроде общеизвестного секрета. Она может всякое.
Вот оно.
– Всякое?
Хизер наклонилась вперед и игриво похлопала ресницами.
– Хотите услышать историю, мистер Малдер?
– Разумеется.
– Так вот, когда моя мама была беременна Джесси – это моя младшая сестра – Рианнон и ее мать пришли помочь с родами или типа того. Боже, они выглядели одинаково, словно близнецы. Но, в любом случае, когда Джесси родилась, она не дышала и была вся синяя, ее сердце не билось и все такое. Я вроде как пряталась в коридоре, но мать Рианнон промчалась мимо меня, и я увидела лицо Джесси. И богом клянусь, она была мертва. Но мать Рианнон вынесла ее под дождь, положила на землю – голую и безжизненную – и произнесла какие-то слова. Все это время моя мама плакала и выглядела испуганной, а отец уже куда-то свалил нафиг, чтобы надраться. Потом была какая-то безумная вспышка молнии, так что я ослепла и не могла ничего видеть несколько секунд. Следом раздался раскат грома, и когда все стихло, я услышала, как Джесси плачет. Мать Рианнон вернулась в дом, неся теперь уже закутанную Джесси, которая была жива и орала, как птеродактиль. Она оживила ее.
– Ого, – только и сказал Малдер, немного завороженный рассказом, однако практически слышал в своей голове голос Скалли, говорящей ему, что все дело в цианозе, и ребенок вовсе не был мертв. Да и потом, на детские воспоминания полагаться не стоит, особенно учитывая то, что люди склонны мифологизировать важный опыт. Но он помнил о странном холоде, исходившем от кожи Рианнон, слабом, но устойчивом свечении, ведущем его в башню, стене лиц с одинаковым носом. – Так вы когда-нибудь видели, как Рианнон делала нечто… подобное… сама?
– Ну, не совсем. Но Анна… я имею в виду, она ж должна была где-то этому научиться?
– Научиться чему? – «Ну же, Хизер, – подумал он, нетерпеливо покусывая губу, – добирайся уже до сути…»
