Фермерский дом Дейли возвышался над равниной, словно мираж. Это было простое грубое здание из старого дерева, увенчанное остроконечной крышей; ржавый флюгер в форме петуха скрипел на ветру на самой верхушке. Дом нуждался в покраске, а передняя дверь – в ремонте, но в остальном он находился в хорошем состоянии и явно был любим своими обитателями. Розмарин и шалфей бурно разрастались вокруг крыльца, своим травяным ароматом создавая благоухающий полог над порогом. Если не считать обрушившихся зернохранилищ в отдалении, это было красивое, идиллическое место, и Скалли с трудом верилось, что здесь могло случиться нечто столь ужасное.
«Но это случилось, – напомнила она себе. – Случилось. Кости, грязь, кровь в пшенице, но никаких перьев, ни одного».
Они впятером сидели за деревянным кухонным столом с одним прочным стулом, оставленным вопиюще пустым. «Сиденье для мертвеца», – подсказал Скалли внутренний голос – эхо разговоров на жилых палубах военно-морских кораблей, прозвеневшее в ее памяти подобно церковным колоколам.
Сидевший напротив нее шериф Гладстоун шумно прочистил горло. Ему было уже за сорок, по прикидкам Скалли; это был загорелый мужчина с широкой грудной клеткой и добрыми глазами, сверкающими из-под кустистых светлых бровей, из-за которых любой гоминид почел бы за честь назвать его братом. Ранее в участке он настоял на том, чтобы они называли его Тео. Он также настоял на том, чтобы называть их Фоксом и Даной, несмотря на многочисленные протесты Малдера. «Мы не в Вашингтоне, детишки, – посмеивался он, ничуть не поколебленный. – Здесь мы все одна большая семья. Лучше привыкайте к этому».
Мэрион Три Теленка сидела справа словно кол проглотив. Она была совсем молоденькой девушкой едва за двадцать с отличной фигурой, высокой и смуглой, с блестящими черными волосами, завязанными в практичный хвост на затылке. Она сразу расположила к себе Скалли своим крепким теплым рукопожатием, и с Малдером они тоже прониклись взаимной симпатией на почве своих «звериных» имен.
А между столпами правоохранительных сил Хорайзена, состоящих из вышеперечисленных людей, сидел скорбящий муж.
Фотографии, как оказалось, не воздавали должное Хью Дейли. Он сутуло склонялся над столом в послеполуденном солнце, сжимая мускулистыми руками чашку с кофе, наполненную Мэрион из древнего кофейника.
Хью был ирландцем с буйными черными волосами, вьющимися над его лбом, поэтичными глазами цвета моря и вытянутым печальным лицом, при взгляде на которое оживали подростковые фантазии Скалли о Хитклиффе и Рочестере. Она неуютно поерзала на стуле. Что-то в мучительной интенсивности его присутствия напоминало ей кого-то, но она не могла вспомнить кого.
– Благодарю за то, что согласились откровенно поговорить с нами, мистер Дейли, – сказал Малдер, принимая сочувственный вид и подражая языку тела Хью. Скалли узнала его стратегию. Малдер не без причины брал на себя инициативу при опросах – у него это хорошо получалось. Даже отлично.
На мгновение и далеко не в первый раз она позволила себе задуматься о том, кем бы он мог стать с его талантом, увлеченностью и прекрасным умом. Как высоко он мог бы подняться. Но тогда ей пришлось бы делиться им, что было просто немыслимо.
– Можете рассказать о событиях, предшествующих смерти Анны? – продолжил он.
Хью впервые поднял голову с тех пор, как они зашли в его дом, но вместо того чтобы ответить Малдеру, сосредоточил все свое внимание на Скалли.
Она заглянула в его выразительные глаза – невероятные подземные озера под густыми темными ресницами – и с внезапным проблеском узнавания поняла, кого он ей напоминал.
Эда. Он напоминал ей Эда Джерса.
Хью перевел взгляд на Малдера.
– Фокс Малдер. – У него был мягкий, низкий, мелодичный голос с ленивыми перекатами согласных. – Фокс. Это ведь имя, да?
Малдер не поддался на провокацию, терпеливо и молча ожидая продолжения.
– И Дана Скалли, – сказал Хью, снова переводя взгляд на нее. – Это ирландское имя. Знавал пару Скалли дома. Хотя ни один их них не был столь же симпатичным, как вы. – Уголок его рта слегка приподнялся. Жест показался ей запретным и изысканным, словно у них имелся общий секрет, но затем она вспомнила об Анне и похолодела. Малдер напрягся и мягко коснулся ее колена под столом в излишне заботливом жесте, который мгновенно ее разозлил. Она смахнула его руку. Бога ради, она сталкивалась с вещами и похуже.
– Мистер Дейли, мы здесь не для того, чтобы вести светские беседы, – начала Скалли. – Мы прибыли, чтобы выяснить, что случилось с вашей женой, и не сможем преуспеть, если вы не будет сотрудничать с нами.
Он отрывисто кивнул и поднял руку в знак того, что признает ее правоту.
– Простите. Я не хотел вас обидеть, мисс Скалли. И, пожалуйста, зовите меня Хью. – Он не отпускал ее взгляд. – Кроме того, я знаю, что с ней случилось. – Его голос дрогнул, но он не отвел глаз. – Это были вороны. Знаю, звучит безумно, но это были вороны.
Мэрион глубоко и судорожно вздохнула.
