– Так вы утверждаете, – продолжила Скалли, прерывая зрительный контакт, чтобы посмотреть на нее. Девушка жевала губу, упорно уставившись в щербатую керамическую чашку с кофе перед собой; ее ладони были сжаты в кулаки и напряжены так, что костяшки пальцев побелели.
– Не знаю, что еще вам рассказать, – продолжил Хью. – Я бы никогда не причинил вреда Анне. Не причинил бы вреда никому. – Он бросил быстрый взгляд на Мэрион. – Я люблю ее. Любил. Она заслуживала лучшего, чем я мог ей дать, но я ее любил.
– Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы желать ей зла? Или вам, если на то пошло?
Хотя этот вопрос был задан уже Малдером, Хью не сводил глаз со Скалли.
– Все ее любили. Все. Никто в Хорайзене не пожелал бы ей подобного. Эм-м… хотя… ее брат от души ненавидел меня. – Он откинулся на стуле, потирая затылок.
– Анна выросла в поселении меннонитов, – встрял Тео. – Ее брат Авель и его жена были недовольны ее переездом сюда. Все еще недовольны, хотя прошло уже несколько лет.
– Он, э-э, приходил сюда, размахивал кулаками и все такое. Авель та еще манда, но нет, он не мог… он не… Господи. Как я уже говорил Тео, это сделали гребаные птицы. Это единственное, что имеет хоть какой-то смысл во всем этом безумии.
Скалли наконец дала волю своему раздражению.
– Мистер Дейли, вы должны понимать, как…
– … Ее разорвали на части, женщина! – прошипел Хью, ударяя ладонью по столу, отчего Мэрион подскочила на месте, а Тео нервно кашлянул в кулак. Малдер быстро нагнулся вперед, словно бы вклиниваясь между Скалли и Хью. – Да, я рассчитываю на то, что вы мне поверите, потому что это чертова правда. – Скалли смерила его взглядом. Глаза Хью, наполненные слезами, были широко распахнуты. Она мягко коснулась руки Малдера, и он мельком глянул на нее, прежде чем уселся обратно на свое место.
– Я… я сожалею, – низким надломленным голосом произнес Хью, плюхнувшись на стул. – Господи. Это не Авель. Я думал, что это он, в случае с пожаром и смертью Призрака… но не… в случае с Анной. Нет. Здесь замешаны темные силы. Неестественные. Я просто хочу, чтобы это прекратилось, черт побери. – Он уперся лбом в ладони. – Полагаю, Тео рассказал вам о знаках.
Малдер поерзал на стуле и снова вступил в разговор.
– Да, предзнаменования.
– И, полагаю, в этом вы мне тоже не верите.
– Вообще-то, мистер Дейли, мы с агентом Скалли специализируемся на подобных делах – делах, которые немного сложновато объяснить с научной точки зрения.
– Что ж, кто-то посылает мне предупреждения. Мучает меня. И я даже не знаю, что я такого сделал, чтобы навлечь на себя чей-то гнев. Или на бедную Анну.
Мэрион внезапно всхлипнула и прикрыла рот рукой. На лице Хью мелькнуло болезненное выражение, и он протянул к ней руку, но она отстранилась, вскочила с места и выбежала из комнаты. Тео позвал ее, приподнявшись со своего стула.
– Мэрион и Анна были… эм-м, довольно близки, – пробормотал Хью с хмурым видом.
Радуясь возможности оказаться подальше от него, Скалли извинилась, отодвинула стул и последовала за девушкой, на ходу бросив Малдеру многозначительный взгляд. Она обнаружила Мэрион на крыльце, тяжело дышащей и прижимавшей руку к животу. В воздухе стоял насыщенный древесный запах розмарина.
– Мэрион? Вы в порядке? – спросила Скалли, кладя руку ей на плечо. – Я врач, так что если вам нужна… – Мэрион резко тряхнула головой, и по ее щеке сползла одинокая слезинка.
– Извините, Дана. Боль еще слишком свежа. Я… то, что сделали с Анной… не могу представить. Это… ничего подобного здесь никогда не случалось. Мне все кажется, что она позвонит… я невольно… думаю о том, какой испуганной она, должно быть, была, какую ужасную боль испытывала… о боже. – Она судорожно втянула воздух.
– Вы были друзьями.
– Я… да. Мы были друзьями. – Мэрион сглотнула, прочнее цепляясь за перила на крыльце. Скалли всмотрелась в резкие черты ее лица.
– Мэрион, я невольно заметила вашу реакцию на прикосновение Хью.
Мэрион оглянулась на дверь, а потом, убедившись в их относительной уединенности, сжала руку Скалли и понизила голос:
– Дана, я вас едва знаю, но вижу, что вы не дура. Просто пообещайте… пообещайте, что не… подпустите Хью слишком близко. – Желудок Скалли словно налился свинцом, и на щеках вспыхнул румянец смущенного недоумения. О чем, черт побери, Мэрион вообще говорит? На что намекает?
– Я, эм…
– Нет, я поняла, правда. У него есть… не знаю, что с ним такое. Но он дурной человек, Дана. Ничем хорошим это не кончится.
Скалли поверила ей, нутром ощутив неприятную правду этих слов. Хью Дейли обладал яркой внешностью, шармом, харизмой, но и еще чем-то таким, что она видела прежде, но чувствовала себя глупо, пытаясь это объяснить.
– Могу заверить вас, что в Хью Дейли меня интересует только его роль в данном расследовании. Я здесь для того, чтобы делать свою работу – чтобы выяснить, что произошло с Анной, и помешать этому случиться с кем-то еще.
Мэрион ответила едва заметной напряженной улыбкой и отпустила ее руку, чуть продлив прикосновение пальцев к коже Скалли в знак извинения.
