– Да. Морской? – Мужичонка глянул на посетителей и лихо подмигнул. – Еще тут. Вы же знаете, от меня так быстро не уходят. Что? Замечательно! Все так и передам. – Он положил трубку и переключился на гостей. – Что ж, вас рекомендовано принять в нашу скромную компанию. Мероприятия проходят два раза в месяц, по пятницам. Ближайшее – завтра. Приходите в восемь вечера к нашей знаменитой Москалевской водоразборной будке. Там получите все дальнейшие указания. Это если успеете подготовить взнос, конечно. Оказалось, одному из наших участников от вас очень хочется получить тост. Вы, вот, сказали – журналист. А наши знают вас как краеведа. И так сложилось, что сыну одного очень уважаемого человека в этом году стукнет 45 лет. Один из нас – у нас все фигурируют анонимно, поэтому фамилий и не ждите – в качестве тоста хочет завернуть что-нибудь такое мощное про город Харьков и сопроводить речь подарком – плакатом, где будет 45 цитат из стихотворений о Харькове. С вас – текст тоста и, собственно, цитаты. Остальное ему сделают другие. День рождения еще не скоро. Не успеете к завтра – приходите через две недели, я вас сориентирую, когда и где встречаться перед мероприятием.
– Абсурд какой-то, – пробормотал в ответ Морской. – Подобную историю я слышал про Валентина Катаева и Юрия Олешу. Они в начале 20-х жили в Харькове, были, мягко говоря, ограничены в средствах и, чтобы не умереть с голоду, сочиняли тексты тостов, которые какой-то амбициозный военный выдавал за собственные и получал благосклонность начальства после каждого застолья в верхах. Но мы же не в 20-х и с голоду не умираем.
– Как знаете, как знаете, – улыбнулся хозяин помещения. – Наш клуб не ищет новых членов. Просто так совпало, что некто за услугу согласился дать вам необходимые рекомендации… Но нет, так нет, – и заинтересованно спросил: – А эти Олеша и Катаев где жили? Не в районе Москалевки? Нет? Жаль, очень жаль, а то бы я включил их в свои приветственные речи.
– А если мы напишем тост и подберем стихи, то к чему готовиться? – неожиданно вмешалась Галочка. – Какие игры у вас практикуют, какие развлечения? Какая форма одежды, в конце концов?
– Да, – оживился Морской. – И где ваше мероприятие проводится?
– Кто о чем, а дама – о нарядах! – захохотал мужичонка. Но отвечать стал на вопрос Морского. Точнее начал искусно выворачиваться и не отвечать: – О месте встречи мы сообщаем в день мероприятия. Для вас, как для преферансиста, пусть приглашение звучит как «Преферанс на Москалевке». Но в целом у нас многое бывает. Баккара, подкидной, рулетка, покер – все это мы и любим, и умеем, – Лева-Семен посмотрел на Морского очень пристально, и тот успел вовремя изобразить воодушевление на лице. – О! Вижу, загорелись! – продолжил мужичонка. – Не стесняйтесь! Я радуюсь, когда кругом живые люди. Сейчас я вас добью тремя важными постулатами: мы гарантируем своим посетителям анонимность, отсутствие шулеров и святое чувство долга у каждого играющего. Отдаем дань старинным традициям, между прочим. Вы ведь знаете, что Харьков испокон веков славится благородными игроками? Знаете! Я, кстати, вижу по глазам, что вы к нам точно еще вернетесь.
Газета «Харьковские известия», март 1818 года
– Вернусь, – сказал Морской, без всяких усилий выглядя взволнованным и заинтригованным. – Но если нас накроют?
– Во-первых, мы всего лишь изображаем постановку антуража игорного клуба, но игорным клубом не являемся – не забывайте, – успокоил хозяин. – Во-вторых, ну разберутся и отпустят. У нас бывали всяческие люди, и в городе влияние серьезно. Большие связи, как нынче принято говорить. Мы, как вы видите, даже не прячемся особо. Да и потом, с чего это вдруг «накроют»? Мы даже местное население особо не беспокоим, принципиально не заседая в жилых домах. Жаль, церковь ваша Гольдберговская пока уперлась. Мы им – да что с вас убудет, что ли? Вы же сейчас все равно просто склад церковного имущества. Пустите нас на вечерок! Но они ни в какую. – Тут мужичонка глянул на настольные часы, украшавшие стол, и заторопился. – Ну, договорились! – сказал он, поднимаясь. – До новых встреч! Я знаю, они будут!
– В голове у меня сейчас такая каша, что я даже не знаю, с какого вопроса начать, чтобы прояснить для себя происходящее, – честно призналась Галя по пути домой.
– Начинай с любого, – посоветовал Морской. – Скорее всего, ни на один я не отвечу. Не из вредности, а потому что занят – продумываю, как бы нам отсюда выбраться быстрее. Трамваям этой ветки доверять не приходится – ходят, когда хотят, а иногда не ходят вовсе. Думаю, можно пройти до Заиковской.
– Похвальная рассудительность, – немного разочарованно протянула Галочка. – Я думала, мы немедленно сочиним тост и отправимся к упомянутой «знаменитой Москалевской водонапорной будке». Это далеко?
