Ухмылка Тревора шире, чем обычно — слишком широкая для человека, который все утро жаловался на похмелье. Мне хочется сбить ее с его лица, потому что я прекрасно знаю, что он пытается раздуть из мухи слона.
— А чего ты ожидал? — спрашиваю я.
— Пещерного человека со склонностью к собственничеству, и ты его оправдал. Спасибо, что выиграл для меня пятьдесят баксов.
— Мужик, между мной и Сойер ничего не происходит, — говорю ему, проводя руками по волосам. — Вообще-то, я не знаю. Я не уверен, что происходит или не происходит, и не привык к этому. И какого черта ты с парнями делал ставки на меня?
Если раньше хотел ударить его, то теперь я хочу его задушить. Ухмылка Тревора и смех, когда он встает, чтобы приготовиться к нашей пробежке, заставляют меня кипеть от злости.
— Ага. Готов поспорить, что ты бы вел себя так же, как и раньше. Одержимый и ворчливый. Такое ощущение, что ты бы помочился на нее, если бы мог, пометил бы ее как свою. Но я знаю тебя достаточно хорошо, ты будешь бороться с этим и отказывать себе, но при этом не позволишь никому приблизиться, — говорит он.
— Спасибо за наглядность. Как раз то, что мне было нужно.
— Ну, не веди себя как дикарь, и мне не придется давать тебе эти визуальные образы.
— Итак, на что вы все поставили? — спрашиваю я, вставая, чтобы размяться.
— Харрис думал, что ты будешь немного избегать этой темы, а потом сломаешься, а Кейд думал, что девушка тебе совсем не нравится и что ты будешь заниматься своей обычной ерундой и избегать чувств, как чумы. Майлз понятия не имел, так как провел большую часть ночи, флиртуя и не обращая на тебя никакого внимания.
— Вы все такие засранцы, — ворчу я.
— Нет, мы просто можем читать тебя лучше, чем ты себя, большую часть времени. Некоторые из нас лучше, чем другие, — шутит Тревор, прежде чем на его лице появляется серьезное выражение. — Рекс, в прошлом тебе выпали плохие карты, но ты их разыграл до конца. Не позволяй всему, что произошло, сбить тебя с пути, играй на поле. Я не говорю, что тебе нужно делать что-то серьезное.
— Я…
— Заткнись. Я не закончил. Никто не говорит, что ты должен привести ее домой к маме или, в твоем случае, к Ро. — Мы просто хотим видеть тебя счастливым и снова живущим полноценной жизнью, — говорит он, фактически прерывая меня.
— Я знаю. Сам не пойму, что творится у меня в голове. В одну минуту хочу проводить с ней больше времени, потому что мне весело, а в следующую волнуюсь, что подпускаю кого-то слишком близко. Я не знаю, но уверен, что когда разберусь во всем, ты уже будешь знать. — Я сверкаю глазами. — А теперь давай бежать, я услышал достаточно от тебя.
* * *
Час спустя мы были в «Бублике» и забирали наш обычный заказ, в который я включил продукты для Стеллы и Рори.
— В следующий раз повезет больше. Однажды ты победишь старика, — говорю я.
— Заткнись. Я буквально чувствовал запах водки на своей коже, когда мы зашли за последний поворот. Я чуть не остановился, чтобы проблеваться, но там были мамаши с горячей йоги, и я не хотел их пугать, — стонет Тревор
— Отговорки не помогут тебе победить.
— Мы снова устроим гонку, когда я не буду на семьдесят пять процентов состоять из водки. О, и не забудь придумать план для Ро на следующие выходные. Я обещал, что мы все там будем, — напоминает он мне.
— Да, знаю. Об этом уже все позаботились. Мама спросила, может ли она оставить ее у себя на выходные. Думаю, они хотят испечь печенье и посмотреть несколько фильмов. Не знаю, какую-то хрень на Хэллоуин, которой увлекаются девочки.
— Точно. Посмотри на себя, ты на вершине. Значит, ты с нетерпением ждешь вечера? — спрашивает Тревор, подмигивая, когда поворачивается, чтобы уйти. — Давай выпьем пива после работы на этой неделе, и ты расскажешь мне, как пройдет первая игра, — кричит он через плечо.
— Как скажешь, чувак. Тогда и поговорим, — отвечаю ему, прежде чем пойти к себе домой.
Неужели Тревор прав? Неужели мне и правда не терпится снова пообщаться с Сойер? Ну, не только с Сойер, поскольку это групповое мероприятие, но мне нравится с ней общаться. С ней было весело. А теперь я брежу, как школьник с первой влюбленностью
Это не влюбленность.
Она мне даже не нравится.
Мне никто не нравится.
Но даже когда думаю об этом, знаю, что это наглая ложь.
К среде я выбиваюсь из сил.
Я делаю все возможное, чтобы высыпаться, но иногда трудно восстановиться после слишком частых бессонных ночей.
Сегодня утром это, наконец, меня настигло. Каким-то образом я умудрилась проспать все свои будильники и проснулась от яркого солнца, светившего в окно, когда до первого занятия оставалось всего двадцать минут. К сожалению, мне пришлось отказаться от кофе, что стало настоящим разочарованием для меня и всех окружающих. Что еще хуже, мой профессор — настоящий козел и устраивает скандал, когда кто-то опаздывает.
