— Заткнись, Тревор. Давай не будем сейчас об этом говорить, — вмешиваюсь я.
— Почему нет? Может быть, тебе нужно услышать от кого-то другого, что ты ведешь себя нелепо и это влияет на тебя за пределами твоей личной жизни. Кроме того, хочу сказать, что выгонять девушку после свидания — это жестоко, дружище. Я думал, что она тебе нравится.
Черт возьми. Из всех, перед кем он мог обсуждать это, должен был быть гребаный брат Сойер.
— Черт, это чертовски жестоко, — восклицает Макс.
Потирая брови, мне трудно не согласиться с Максом. Выгнать ее было не очень здорово.
— Да, не самый лучший момент. Но опять же мы не будем об этом говорить. Это тренировка, а не послеобеденное сплетнечание, Тревор. Макс, спасибо, что указал на очевидные вещи. Я уважаю это. Иди, начни с командой малые зональные игры с теми же командами, что и в прошлый раз. Я подойду через пять минут, — говорю ему, кивая в сторону льда.
Быстро кивнув, Макс уезжает на коньках, оставляя меня с Тревором.
— Какого хрена, чувак? — рявкаю я на Тревора.
— Что такое? — спрашивает он, не понимая.
— Макс — брат Сойер, ты, гребаный идиот. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты поднимал тему «проблем с женщинами», или как ты там это называешь, — огрызаюсь я, проводя рукой по лицу.
— Черт, — бормочет Тревор, когда до него, наконец-то, доходит понимание.
Тревор — буквально полярная противоположность мне, возможно, именно поэтому мы были лучшими друзьями с пяти лет. В то время как я известен тем, что являюсь мудаком с плохим отношением и, очевидно, постоянно хмурым, Тревор улыбается и радуется всему и всем. Кроме как сейчас. Сейчас он выглядит извиняющимся и немного расстроенным, что сбивает с толку.
— Да, в общем-то. Почему ты выглядишь так, будто я только что нассал в твои хлопья? — спрашиваю я.
Тревор вздыхает и отворачивается, чтобы посмотреть, как команда проводит свои игры, явно игнорируя меня. Он очень похож на меня, и просто быть рядом с хоккеистами, будь то на игре или даже просто наблюдая за тренировками, может успокаивать. Чувствуешь себя как дома. Наверное, пришло время еще раз поблагодарить Бернарда за то, что он вытащил меня сюда и вернул к жизни на льду.
— Райту нужно поработать над контролем шайбы. Он повсюду, и это одна из причин, почему они теряли шайбу прошлой ночью, — замечает Тревор.
— Я знаю. И ему, и Сантане нужно над этим поработать, — соглашаюсь я ему, наблюдая за ними. — Эй, ты смотрел игру?
— Да, вчера вечером у нас был выходной, поэтому Майлз и Харрис пришли посмотреть, — признается Тревор с ухмылкой. — Я приготовил им энчиладас.
— Ты ублюдок. Ты знаешь, что я люблю твои энчиладас, — игриво огрызаюсь я.
— Ага. Знаю, — говорит он. — Убедись, что они идут на отскок. Было много упущенных возможностей для бросков, потому что там никого не было.
— Да, папа, я знаю, — ворчу я.
Не обращая на меня внимания, Тревор просто смотрит на моих игроков. У него явно что-то на уме, что подтверждается, когда он быстро поворачивается ко мне лицом.
— Пиво. Пятница. После работы. Ты и я. Встретимся у «Хадсона» в пять, — быстро произносит он.
— Мне нужно забрать Рори, я не могу, — отвечаю я.
— Я уже поговорил со Стелл. Она заберет Рори и привезет ее к тебе. Кейд предложил помочь и приготовить Рори ужин.
— Зачем ты все это спланировал? Что такого важного ты сделал, что прошел через все это дерьмо? — подозрительно спрашиваю я.
— Ради тебя. Ты важен, и, честно говоря, мы все беспокоимся о тебе. Тебе повезло, что на этот раз я просто устроил встречу, а не вмешался. Но мы займемся всем этим в пятницу. Возвращайся к тренировкам, увидимся в пятницу в пять.
Прежде чем успеваю ответить, Тревор поворачивается и уходит. Но, не дойдя до конца, он с ухмылкой поворачивается обратно.
— Твои энчиладас в твоем кабинете. Придурок. — Потом уходит.
Покачав головой, я возвращаюсь к тренировке, где игроки как раз заканчивают свою первую игру. Они меняются командами и быстро начинают снова, не теряя времени.
Я провожу следующий час, внося несколько изменений в игру команд, проверяя различные динамики и делая заметки, которые хочу обсудить со своим помощником тренера и капитанами. У меня есть ощущение, что некоторые изменения могут вызвать небольшие трения.
В конце тренировки все ребята выходят из зала в гораздо более медленном темпе, чем когда они пришли. У них прошла изнурительная тренировка, так что это не слишком удивительно. Знаю, что они видели те же ошибки на записях, что и я, так что, надеюсь, парни достаточно доверяют мне, чтобы понять, что мы делаем эти изменения не просто так. Если они смогут отнестись к ним серьезно, наша команда может стать великой.
— Пока, тренер. До завтра, — прощается Коннор Мэтьюз, вратарь.
— До завтра. Отличная тренировка, — говорю ему, кивая.
Я уже собираюсь выйти, когда слышу свое имя.
— Тренер Локвуд. Подождите! — говорит Макс от двери раздевалки.
Повернувшись к нему лицом, вижу, что он быстро направляется к выходу с сумкой, перекинутой через плечо.
— Да, Макс?
