— Эй, приятель! Ты пришел вовремя, — радостно приветствует Тревор, когда сажусь напротив него.
— Да, а ты как всегда рано.
— Ну да. Я всегда рано прихожу. Если ты не пришел раньше, то…
— Опоздал. Да, да, знаю, — обрываю его. — Твой отец дышит мне в затылок уже много лет, — говорю ему, потянувшись за стаканом виски, который он заказал для меня. — Так в чем же дело? Почему мы должны были встретиться?
— Я просто хотел немного поговорить. У тебя хорошо получается заботиться о тех, кого ты любишь. Ты всегда рядом с нами. Но у тебя плохо получается заботиться о себе. Честно говоря, я замечаю это уже много лет, и все стало еще хуже после твоей травмы. После того, как у тебя появилась Рори, ты стал ставить себя на последнее место.
— Так и должно быть, чувак. Дети на первом месте, — ворчу я, мне не нравится, к чему все идет. — Рори всегда была и будет моим приоритетом номер один, — подчеркиваю я свою точку зрения.
— Я понимаю это и согласен. Но это не значит, что ты не можешь что-то изменить или принять решение, которое принесет пользу вам обоим. Рори заслуживает видеть своего отца счастливым, — настаивает он
— Я счастлив, — рычу.
— Нет, ты доволен. Это большая, черт возьми, разница, и мы оба это знаем. Ты доволен тем, как обстоят дела, и намерен не допустить, чтобы что-то изменилось. А значит, что всегда будешь только ты и Рори, — наседает он.
— Что в этом плохого? Это все, что мне нужно, и я — все, что ей нужно. К тому же, с ней мои родители и моя сестра, — упрямо отвечаю я.
— Что будет, когда Рори вырастет? Когда она уедет в колледж? Тогда ты останешься один. Разве ты не думаешь, что заслуживаешь счастья? Что заслуживаешь с кем-то разделить свою жизнь? Есть и другая сторона, — раглагольствует Тревор, потягивая виски в перерывах между размышлениями. — Что случится, когда твоя девочка подрастет и начнет скучать по постоянному женскому присутствию в своей жизни? Она захочет иметь кого-то, с кем можно поговорить, кому можно задать все «женские вопросы», которые возникают. Если только ты не хочешь говорить о месячных, противозачаточных средствах и сексе со своей маленькой девочкой. — Не могу сдержать рык, который вырывается у меня при словах Тревора.
— Тревор. Не надо.
— Что? То, что ты хочешь притвориться, что ничего подобного не существует, не делает это правдой. Это произойдет, и в конце концов, тебе тоже нужно позаботиться о себе, — произносит Тревор твердым голосом.
— Почему ты думаешь, что я этого не делаю?
— Ну, для начала? Ты выгнал девушку из своего дома после того, как переспал с ней. Девушку, которая, как мы все могли заметить, начала тебе нравиться, остальных ты просто терпел.
— Тревор, ты только что сказал, в чем проблема. Она девушка. Черт возьми, ей двадцать четыре года. Мне тридцать семь. Она практически ребенок, — чуть ли не со стоном выдаю я.
— Заткнись. Ты сейчас говоришь как полный идиот. Она не ребенок. Сойер взрослая, у нее есть мечты, к которым она стремится, и она мирится с твоей ворчливостью лучше, чем мы в половине случаев. Кроме того, ты рядом с ней не ведешь себя как тролль. Ты начал открываться и веселиться, даже если не думал, что мы за тобой наблюдаем. Плюс, самое лучшее? Рори уже любит ее. Стелла мне все рассказала.
— Вы все объединились против меня? — спрашиваю я, мое разочарование растет. — Мы с Сойером расстались, потому что она молода. Ее брат — мой игрок, ты это знаешь. С ее возрастом я никогда не знаю, какой выбор она сделает. К тому же ее отношения с Рори — это важный аспект, — объясняю, потирая руки о щетину, которая всего через день или два превратится в полноценную бороду. — Каким бы я был отцом, если бы рискнул удержать ее рядом, зная, что это может повлиять на отношения Рори с ней? Что, если попытаюсь встречаться с ней, и все закончится? Будет ли у них с Рори все хорошо? Она тоже бросит Рори? Я не могу так поступить с моей маленькой девочкой, — говорю я, чувствуя себя побежденным.
— У меня только один вопрос, — говорит Тревор. — Что случится, если ты будешь встречаться с ней, и все получится? Тогда Рори увидит тебя счастливым, в отношениях с кем-то, кто уже заботится о ней. Для меня это звучит как идеальный сценарий.
— Я… честно? Я чертовски боюсь, что все испорчу. Когда Миранда оставила ее со мной, сказал себе, что всегда буду ставить дочь на первое место. Разве это не означает, что я нарушу свое слово? — спрашиваю я.
— Нет, Рекс. Тебе не нужно превращаться в монаха только потому, что ты отец-одиночка. На самом деле ты, наверное, был бы намного счастливее, если бы твой член трогали почаще, — усмехается он.
Я огрызаюсь.
— Я не монах.
— Секс раз в год, когда твои родители берут Рори в свой дом, не считается, — возражает он.
— Не раз в год, ублюдок.
Тревор просто смотрит с назойливо знающим видом. То есть, я думаю, он не совсем неправ. Я ни с кем не встречался после рождения Рори и могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз с кем-то переспал с тех пор. И достаточно одного пальца, чтобы показать количество людей, с которыми хотел бы снова переспать.
Сойер.
