— Чем я могу вам помочь, сэр? — спрашивает она с еще большей улыбкой, если это вообще возможно.
Я чувствую, как Сойер крепче сжимает мою руку, когда девушка обращается ко мне как к сэру. Да к тому же не сводит с глаз с администратора. Моя девочка немного собственница по отношению ко мне. Трудно не улыбнуться при этой мысли.
— Столик на двоих. На имя Локвуда, — сообщаю ей, слегка улыбаясь, чтобы быть вежливым с работником моей сестры, но не более того.
Ее глаза тут же загораются.
— Конечно, мистер Локвуд. Ваш столик для вас уже готов. Следуйте за мной, — приглашает она.
Девушка берет меню и, проходя мимо, касается моей руки, пропуская нас к нашему столику. Все время, пока разговаривает со мной, она полностью игнорирует Сойер. Я бы что-нибудь сказал по этому поводу, но смотреть как Сойер бесится — чертовски мило.
Она вся такая собственническая и колючая из-за меня, и мне это чертовски нравится.
Садясь напротив Сойер, я не могу удержаться от ухмылки, когда она наливает себе кофе и начинает его пить.
— Чему ты ухмыляешься? — огрызается Сойер.
— Потому что ты злишься, — отвечаю ей, не в силах перестать улыбаться красивой сумасшедшей женщине напротив меня.
— И это заставляет тебя улыбаться, почему? — подталкивает она.
— Потому что это мило, что ты злишься на меня, — говорю ей, наклоняясь вперед за столом. — Но я открою тебе маленький секрет: у нее не было ни единого шанса. Я смотрю только на одну голубоглазую маленькую психопатку. — Я подмигиваю.
Ее лицо смягчается в улыбку, она больше не выглядит так, будто собирается совершить убийство.
— Я просто ничего не могу с собой поделать. Ты такой чертовски сексуальный, а она практически готова упасть на колени посреди пекарни и отсосать тебе член. Меня это бесит. Ты мой, чтобы смотреть на тебя вот так, — заявляет Сойер, как будто это общеизвестный факт.
— Мне нравится. Кроме того, ты единственная, кого я хочу видеть на коленях перед собой. — Я ухмыляюсь.
Наблюдать за тем, как она краснеет, возможно, мое любимое занятие, особенно после того, как Кэсси проговорилась, что это редкое явление. Мне нравится, что мои слова и действия могут вызвать у нее такую реакцию.
Протянув руку через стол, я беру кофе и наливаю себе чашку, улыбаясь, пока Сойер изучает меню. Стелла подходит, улыбается и обнимает Сойер, а затем, наконец, здоровается со мной.
— Я уже приготовила понемногу всего для вас, ребята. Буду приносить по паре за раз, тогда вы сможете попробовать все, что у нас есть, — говорит Стелла, улыбаясь Сойер.
— Спасибо, это так мило с твоей стороны. Я умираю с голоду, — признается Сойер.
— Я ее измотал, — добавляю, не в силах сдержаться, чтобы не поддразнить ее еще больше. Я не ожидал шлепка по затылку, хотя мне не стоит удивляться, когда я рядом со Стеллой.
— Не будь грубым, старший брат, — укоряет Стелла, не обращая внимания на Сойер. — Я вернусь, когда все будет готово. Наслаждайся своим кофе и датскими пирожными.
Сестра уходит, попытка Сойер рассердиться сменяется улыбкой. Похоже, ей нравится проводить со мной время так же, как и мне с ней.
— Хорошо, Рекс. У меня к тебе важный вопрос, который решит, в немилости ты или нет, — говорит Сойер.
— Должно быть, это серьезно, если это мое наказание.
— О, это самый важный вопрос, который я когда-либо задавала. Блинчики или вафли? Что из них лучше?
— Лучше? Ни то, ни другое.
— Что, прости? Неправильный ответ. В немилости, — ворчит Сойер.
— Нет, я просто думаю, что французский тост лучше. С большим перевесом. Есть что-то такое в корице, масле и капающем сиропе, что просто восхитительно.
— Так нечестно. Его не было на выбор, — говорит она, закатывая глаза.
— Дурацкое правило. Лучшая еда на завтрак — сладкая, то есть французский тост. Просто подожди и попробуй тосты моей сестры, они просто невероятны.
В течение следующего часа мы пробуем одно блюдо за другим, каждое из которых почему-то вкуснее предыдущего. Когда подают французские тосты, мне нравится наблюдать, как загораются глаза Сойер, когда пробует французские тосты Стеллы. Я думаю, что она, возможно, наслаждается этим слишком сильно.
— Итак, каков вердикт? — спрашиваю, уже зная ответ.
— Срань господня, — стонет она.
— Да, давай не будем так стонать на людях. — Я оглядываюсь, поправляя себя под столом.
— Это лучшее, что я когда-либо пробовала. Намного лучше, чем вафли, — говорит она с набитым ртом.
— Итак, у меня два вопроса. Первый вопрос: как дела с поиском студии? — спрашиваю я.
— Никак. Практически все, что я могу себе позволить, уже заняты, так что продолжу копить деньги и посмотрю, что получится.
— Логично. В том же месте или немного дальше по городу?
— Я бы хотела, чтобы это было недалеко от города, но в данный момент просто хочу иметь возможность учить детей танцам, так что я открыта для всех вариантов, — отвечает Сойер, потягивая кофе между кусочками. — Второй вопрос?
Мне нравится сидеть с ней и завтракать. Я мог бы привыкнуть к этому, что побуждает меня задать следующий вопрос.
— Как ты относишься к тому, чтобы рассказать Рори о нас?
