Вчера ночью, пока она спала в моих объятиях, я не мог не думать о том, как мне нравится ощущать ее рядом с собой. Я люблю проводить с ней время, и она прекрасно ладит с моей дочерью. Чем больше узнаю об этой женщине, тем сильнее влюбляюсь в нее, но на самом деле я уже принадлежу ей.
— Уверен? А что случилось с тем, чтобы не торопить события? — с любопытством спрашивает Сойер.
— То есть я за то, чтобы не торопиться. Но хочу быть с тобой в открытую. Хочу, чтобы Рори знала, что ты будешь проводить с нами время. Мне просто не нравится скрывать про нас, даже если это только от четырехлетнего ребенка.
— Ты ведь понимаешь, что весь детский сад будет знать, да? — спрашивает она.
— Да, мне все равно.
— Тогда договорились.
Следующий час мы провели, гуляя по Центральному парку, естественно, зайдя в ее любимое кафе-мороженое, после чего нам пришлось расстаться. К счастью, команда как раз входит в плей-офф, так что на некоторое время все замедлится, и мы с Сойер сможем проводить больше времени вместе, особенно если мой план по приобретению для нее студии сработает.
СОЙЕР
— Что будет, если ты попросту не придешь? — спрашивает Кэсси с моей кровати, где удобно устроилась на одеяле.
— Ты же знаешь мою маму. Уверена, что она будет преследовать меня во сне или наяву. Хорошей женщиной ее не назовешь. — Я выглядываю из шкафа, когда наконец одеваюсь.
Ресторан выбрала мама, так что, конечно, это какой-то модный стейкхаус, где подают крошечные порции не лучшего качества. Но такова уж ее натура, мама предпочитает имя и влияние, а не качество и содержание. Это значит, что мне придется принарядиться, а я это ненавижу. К счастью, после ужина у меня нет никаких планов, так что подумываю пойти в студию потанцевать.
Не знаю, что изменилось в последнее время, но чувствую себя легче, меня меньше тяготит мое прошлое, включая травму. Я даже подумываю о том, чтобы снова заняться танцами.
— Это еще мягко сказано, Сойер. Мне жаль это говорить, но твоя мама — сука, — заявляет Кэсси, не боясь меня обидеть, потому что обе знаем, что это правда.
— Ну, так и есть. Просто иногда мне неловко это говорить. Мне кажется, что люди должны любить своих мам, а не думать, что они суки.
— Да, но у людей не должно быть таких сумасшедших и манипулирующих мам, как твоя.
— Черт. Неужели уже пять часов? Мне нужно идти, если хочу успеть до пяти тридцати. — Я засовываю ноги в ботинки и хватаю сумочку.
— Напиши мне после, хорошо?
— Обещаю. Предупреждаю, я могу пойти в студию независимо от того, как пройдет ужин, — говорю я, удивляясь, когда Кэсси обнимает меня.
— Я очень рада это слышать. Дай мне знать, как все идет.
— Обязательно.
Дорога занимает не так много времени, как я думала, так что прихожу в пять пятнадцать. Направляюсь к стойке администратора и называю имя своей матери, ожидая, что буду здесь первой.
— Следуйте за мной. Мисс Дэниелс уже ждет, — говорит она мне, уже поворачиваясь, чтобы проводить меня к столу.
Черт, почему она уже здесь?
— Привет, Сойер. Очень приятно, что ты к нам присоединилась. Надеюсь, время не слишком раннее для твоего расписания, — произносит моя мама.
— Очевидно, что нет. Я пришла рано.
— Вряд ли. Я просила в пять тридцать. Самое меньшее, что ты могла бы сделать, — это прийти к пяти часам, чтобы подготовить наш столик, — огрызается она, как будто я чем-то ее обидела.
Вот почему я ее избегаю. Не прошло и минуты, как она уже начала спорить со мной и пытаться вывести меня из себя.
— Ты себя слышишь? Или ты настолько спятила, что считаешь нормальным разговаривать со мной таким образом? — спрашиваю я, наконец-то, ей противостоя.
Я устала терпеть подобное от своей собственной семьи. Рекс помог мне понять, что я достойна гораздо большего, чем позволять им опускать меня. Родственники не обязаны соглашаться со всем, что я делаю, но, по крайней мере, могли бы меня поддержать. Но нет, они хотят обращаться со мной, как с дерьмом, и с меня достаточно.
— Хватит, — рычит Макс рядом с матерью. Не знаю, к кому он обращается, но мы обе замолкаем. — Хватит вести себя подобно детям. Сойер, почему ты хотела с нами встретиться? — спрашивает он.
— Что, прости? Мама позвонила мне и пригласила на ужин в категоричной форме. Я решила прийти и узнать, в чем дело.
Мы оба поворачиваемся лицом к матери, которая смотрит на Макса.
— Макс, я сделала это, чтобы помочь тебе, глупый. Скандал, в который ты ввязался, сам собой не утихнет. Один из тренеров сказал, что для тебя лучше, если твоя семья будет рядом с тобой. Мы не можем позволить твоей мечте умереть только потому, что ты сделал неправильный выбор. Сойер нам поможет, — уверенно заявляет она.
