— Нет, не знаю. Но я в курсе, что вы, ребята, обращались с ней как с дерьмом. Вы просто ничтожества. Иногда я не могу поверить, что я… — отвечает Кэсси, но внезапно замолкает, увидев меня и Рекса в дверях. — Черт, — бормочет она.
Макс поворачивается, проследив за ее взглядом, его глаза тут же меняются с холодных на удивительно грустные, когда он видит меня. Но тут он замечает, кто стоит прямо за мной. Его тренер.
— Сойер, что это за хрень? — восклицает Макс, его кулаки сжались до белых костяшек, и он избегает смотреть в сторону Рекса.
— Нет, Макс. Ты в моей квартире. Ты не имеешь права задавать вопросы, — огрызаюсь я, заставая его врасплох. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Мы разберемся с этим через минуту, — говорит Макс и взирает на Рекса, а затем снова поворачивается ко мне. — Я пришел сюда после того, как высадил маму у ее дома. Ну, после того, как я заставил ее рассказать мне все. Очевидно, она не такая уж замечательная личность, как я думал, — признает он с подавленным видом.
Кэсси, уже не скрываясь, начинает смеяться.
— Так это и так все знают, придурок. Твоя мамаша — гребаная сука, — добавляет она, пожимая плечами.
Она не ошибается.
— Это не объясняет, почему ты в моей квартире.
— Я пришел и постучал в твою дверь. Кэсси открыла…
— Что серьезно, ты хочешь рассказать такую историю? — спрашивает Кэсси, поворачиваясь ко мне. — Все совсем не так, твой брат пришел и стучал в нашу дверь, как варвар, отказываясь уходить, пока не открою дверь.
— Дело не в этом. Я хотел, черт возьми, поговорить с тобой. Но я не ожидал увидеть тебя с моим тренером. Так что, не хочешь просветить меня, что, мать твою, здесь происходит? — кричит Макс с обидой и начинает бормотать что-то о том, что видел меня возле туннеля, и все, наконец-то, приобретает смысл.
Неудивительно, что в свете того, что брат узнал о нашей дорогой матери, ему могло показаться, что он только что потерял всех.
Рекс заходит в комнату и встает рядом со мной. Мы стоим лицом к лицу с моим братом, никто из нас не произносит ни слова. Наконец Макс собирает все кусочки пазла воедино.
— Подожди. Нет. Не может быть. Ты трахаешь мою сестру? — Макс кричит на нас. — В тот день, ты была в туннеле, Сойер? Я говорил с тренером. Тебя там не было… тебя там не было, да?
— Макс, прекрати. Мы не будем об этом говорить, — отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. Рекс кладет руку мне на поясницу, чтобы успокоить, и это только больше злит Макса. Очевидно, неверный ход.
— Ответь на мой гребаный вопрос, — рычит он.
— Да, Дэниелс. Я встречаюсь с твоей сестрой, — говорит Рекс, излучая беспокойство.
— Нет.
— У тебя нет права голоса, Дэниелс. Она твоя сестра, а не домашняя зверушка.
— Пошел ты. Я уже ничего не понимаю. Как ты могла так поступить со мной, Сойер?
— Что могла? Встречаться? Извини, что это врывается в твою хоккейную жизнь, но я ничего не делала специально.
— Я этого не допущу, — заявляет Макс, и в его голосе слышится нотка, которую я практически не узнаю.
— С чего ты взял, что у тебя есть право выбирать, с кем мне встречаться, — огрызаюсь я.
— У меня есть право решать, играть ли мне в плей-офф, и, как я слышал, у твоего дружка могут быть хорошие шансы на тренерскую должность в НХЛ, если мы дойдем до конца. Для него будет отстойно потерять такую возможность, если его главный бомбардир откажется играть, — пожимает плечами Макс, говоря спокойным голосом, словно у него нет никаких забот на свете.
Вот же чертов манипулятор.
Какое предложение о работе? Рекс не сообщал мне ни о каких предложениях. Разве он не должен ставить меня в известность о подобном?
— Ты всегда такой мудак, Дэниелс? — спрашивает Рекс.
— Может, и нет, но это работает. Итак, что ты выберешь, тренер? Мою сестру или работу своей мечты? Из того, что я слышал сегодня вечером, у тебя хорошие шансы на должность в Нью-Йорке, что было бы идеально для Рори. Не придется снова переезжать, — давит Макс, манипулируя Рексом и впутывая в это дело Рори.
Я оглядываюсь на Рекса. Он замирает, с явным напряжением, с усталостью в глазах, словно взвешивает варианты. И когда в его глазах появляется грусть, и он начинает говорить, чуть не падаю духом.
Но я прерываю его. Я отказываюсь позволить Максу заставить Рекса выбирать между мной и его карьерой. Это несправедливо. Ему потребовались годы, чтобы пройти свой путь назад. Каким бы человеком я была, если бы заставила его выбирать? Значит, я сделаю выбор за него. Потому что когда любишь кого-то, то всегда ставишь его на первое место.
— Макс, остановись, — кричу я, слезы капают из моих глаз. Я смотрю на Рекса и вижу, что его глаза полны боли и муки, и уверена, что принимаю правильное решение. — Ты победил, — шепчу я едва слышно. Я так сильно дрожу.
— Какого хрена? Что ты говоришь, Сойер? — спрашивает Рекс, поворачиваясь ко мне лицом.
— Я говорю «нет». Я не стою этого. Не стою того, чтобы из-за меня терять свою мечту, чтобы Макс победил.
— Сойер, это не тебе решать. Не тебе говорить мне, что для меня важно, — огрызается Рекс.
