Пора пересмотреть роль трех великих понятий: свободы, равенства и братства – в развитии прогрессивной повестки дня с точки зрения прекариата. Для начала полезно было бы оживить республиканскую свободу, способность действовать сообща. Свобода – нечто проявляющееся в коллективных действиях.
Прекариату нужна свобода и основные гарантии безопасности. Как сказал Кьеркегор, беспокойство – часть свободы. Эта цена, которую мы платим за свободу, и может служить показателем того, что свобода у нас есть. Однако если беспокойство ничем не умерено, если отсутствует безопасность, стабильность и контроль, беспокойство может вылиться в иррациональный страх и неспособность рационально действовать или выработать связный нарратив для жизни и работы. Именно в таком положении сейчас находится прекариат, он хочет контролировать свою жизнь, хочет возрождения общественной солидарности и рациональной автономии, отказываясь при этом от старых лейбористских форм защиты и государственного патернализма. Он также хочет видеть свое будущее экологически безопасным: это чистый воздух, отказ от загрязнения окружающей среды, отсутствие угрозы для растений и животных. Прекариат больше всех страдает от ухудшения экологической обстановки. А еще он хочет возрождения республиканской свободы, а не отчужденной индивидуальной свободы коммерциализованного общества.
Хотя прекариат не стал еще классом «для себя», он уже класс в процессе становления, все более осознающий свои цели – за что борется и что хочет построить. Необходимо возродить дух социальной солидарности и универсализма – ценности, отвергнутые сторонниками утилитаризма. Как самоуверенно заметил один из их лидеров во влиятельной
Лейборизм двадцатого века прекариату не интересен. В свое время социал-демократический проект способствовал прогрессу, но суровый «третий путь» завел его в тупик. Политики социал-демократы боялись даже упоминать о неравенстве, не говоря уже о том, чтобы с ним бороться, приветствовали гибкие незащищенные виды труда и пренебрегали свободой, создавая государство паноптикона. Они утратили доверие прекариата, когда стали говорить о себе как о среднем классе и делать жизнь нонконформистов все более трудной и незащищенной. Пора двигаться дальше.
Нужна новая политика рая, пусть даже слегка утопичная. Момент для этого самый подходящий, поскольку, похоже, в начале каждого столетия возникает новая прогрессивная концепция. В начале девятнадцатого века появились радикальные романтики, требовавшие новых свобод, начало двадцатого сопровождалось бурным развитием передовой мысли с требованием свободы для промышленного пролетариата. И хотя дело зашло слишком далеко, все же дискредитация лейборизма вкупе с моральным банкротством неолиберальной модели глобализации дает надежду на освободительный эгалитаризм, связанный с прекариатом.
Для того чтобы представить, как это может выглядеть, давайте вспомним: то, что сегодня кажется невозможным, обычно становится не только возможным, но и в высшей степени реальным. В предисловии к изданию 1982 года книги «Капитализм и свобода» (
И первейшая задача – отстоять то, что было отвергнуто лейбористами и неолибералами. Нужно доверять людям, надеясь, что они будут действовать в своих интересах и при этом считаться с остальными. Не следует относиться к ним как к лентяям, потенциальным преступникам, нарушителям закона, эгоистам по самой своей сути. Либеральным патерналистам с их подталкиванием нужно посоветовать больше думать о собственных делах и архитектурах выбора: паноптикон сворачивается. Надлежащее образование и «качественное время» помогут людям принимать решения самостоятельно. В противовес тому, что говорят либеральные патерналисты, большинство людей принимают оптимальные решения не потому, что они перегружены информацией, а потому, что у них не хватает времени и сил отсеять ненужную информацию, нет возможности посоветоваться со специалистом и нет «голоса», чтобы во всеуслышание заявить о своем выборе.
