В числе самых необходимых реформ, касающихся резидентов, – реформы, связанные с правом заниматься профессиональной практикой, правом человека на работу в соответствии со своими знаниями, умениями и призванием. Миллионы людей лишены этого права – из-за лицензирования и других правил. Освобождение профессий сделает их доступными для мигрантов, в противном случае попадающих в прекариат. Похоже, путь в этом направлении проложит Германия. В октябре 2010 года министр труда сказал, что для привлечения более квалифицированной рабочей силы из числа мигрантов Германии следует принять закон, признающий зарубежные степени и дипломы. Это локальный ответ на глобальный вызов. Что на самом деле нужно, так это международная система аккредитации, по которой правительства и профессиональные сообщества выработают взаимно признаваемые стандарты квалификации, с тем чтобы человеку, получившему профессиональную подготовку в одной стране, было проще работать по специальности в другой. Для большинства профессий лицензии не нужны. Система аккредитации могла бы обязать профессионала представить потенциальным покупателям услуг доказательства своей квалификации, в соответствии с принципом
Мигрантам, в большинстве своем политическим беженцам, не хватает общественных механизмов для отстаивания своих интересов. Эгалитарная стратегия могла бы обеспечить представительским сообществам пространство, в котором они могли бы действовать и получать финансовую помощь. В 2010 году в Великобритании началась кампания под названием «Чужаков – в граждане», целью которой была «заработанная амнистия» для нелегалов по прошествии пяти лет. Если через два года после регистрации они трудоустроены и говорят по-английски, то автоматически получают гражданство. Конечно, тут есть к чему придраться, но государственно узаконенные представительские организации должны представлять все группы резидентов, пытающихся получить права де-юре и де-факто.
Многие другие теряют экономические или социальные права вследствие своего поведения в прошлом или из-за неких действий, в результате которых на них завели досье с черной меткой, о чем они сами не знают и что не могут опротестовать. Тони Блэр как-то сказал, что, если вы не сделали ничего плохого, вам нечего беспокоиться из-за увеличения масштабов слежки. Но это открывает мрачные перспективы. В том числе и потому, что неизвестно, какую информацию собирают о каждом из нас и достоверная она или нет. Прекариат больше других нуждается в защите и должен потребовать отмены резидентства, получаемого де-факто.
Шумиха вокруг мультикультурализма и идентичности непосредственно затрагивает прекариат. Характерная особенность всех резидентов – это отсутствие прав. Гражданин имеет право на идентичность, то есть право знать, кто он и с кем разделяет общие ценности, общие устремления. У прекариата нет четкой идентичности. Но в глобализирующемся мире никуда не денешься от мультикультурализма и множественной идентичности.
Государства должны разрешить множественную идентичность: каждый в том или ином смысле резидент, поскольку имеет права в пределах одних саморегулирующихсягрупп, а в других не имеет. Любая идентичность дает определенный набор прав. Так, человек может иметь идентичность как верующий или как атеист, что дает ему в сообществе права, которых другие не имеют (право на выходной в определенные дни, право молиться или не молиться и т. п.). Главная трудность здесь связана с механизмами иерархии, подавления и отлучения от сообщества; кроме того, нужно, чтобы осуществление тех или иных прав сообщества не ущемляло права или идентичность остальных.
Еще важнее для прекариата права, связанные с принадлежностью к определенному профессиональному сообществу. Если человек работает слесарем или сиделкой, у него должны быть права, соответствующие тем, что есть у других представителей той же профессии, в том числе право утверждать, что он имеет квалификацию и ее подтверждают знающие люди. Но это совсем не то же самое, что сказать: если профессиональное сообщество вас не принимает, то вы не имеете права выполнять эту работу, а именно так многие и попадают в прекариат. Вот почему профессиональная идентичность должна основываться на системе аккредитаций, а не на лицензировании, подразумевающем конкуренцию, и должна опираться на демократические структуры управления внутри профессиональных групп, где будут учитываться все интересы (подробнее об этом см.: Standing, 2009). Профессиональная демократия – основа свободы двадцать первого века.
