Правильная товаризация – это прогрессивный шаг. Рассмотрим с точки зрения социального равенства и позиций прекариата традиционную практику выплаты пособий женщинам, взявшим декретный отпуск. Если женщина работала в штате на твердой ставке, работодатель может предоставить ей отпуск и пособие, причем бо́льшую часть пособия будет оплачивать правительство. В Великобритании женщины получают пособие по беременности и родам не более 39 недель и отпуск сроком до года. Но отпуск по рождении ребенка дается также и отцам (на две недели), и каждый родитель может находиться в неоплачиваемом отпуске до тех пор, пока ребенку не исполнится пять лет. Но не стоит забывать, что правительство компенсирует работодателям бо́льшую часть затрат на декретные выплаты отцам и матерям и это пособие регрессивное – в пользу салариата за счет прекариата. Лейбористам оно греет душу, но сколько низкооплачиваемых работников могут претендовать на такое пособие? Только в 2009 году британская Комиссия по равенству и правам человека предложила снизить установленный стаж работы на предприятии, при котором человек получает такое право. Но многие женщины из прекариата в период беременности могут оказаться без работы. И новую найти им будет трудно, а следовательно, декретных денег им не видать. Прекариат следует наделить такими же правами, как и всех остальных. Универсальность действительно важна.
Отсюда вытекает следующее требование: к работе нужно относиться как к средству, присущему коммерческой сделке. Когда нам говорят, что работа – главный источник счастья и тех, кто не хочет ощутить это счастье труда, нужно заставить это сделать ради их же блага, – на это можно ответить: займитесь собственными делами. Для большей части прекариата работа не путь к нирване. Говоря, что работа – источник счастья, мы выдаем желаемое за действительное. Лучше честно коммерциализировать труд. Если таково правило свободной рыночной экономики, тогда давайте применять его ко всем товарам.
<p>Профессиональная свобода</p>Прекариату хочется почувствовать свою профессиональную состоятельность, он хочет, чтобы сочетание разных видов работы и труда позволило ему развить свои способности и получить удовлетворение от сделанного. Спрос на труд и рабочие места увеличивается, и поскольку многие важные виды работ выполняются в неоптимальных стрессовых ситуациях, то игра понемногу вытесняет досуг. Один из величайших активов третичного общества – время.
Вместо того чтобы смотреть на работу как на средство, нас учат видеть в ней самый главный аспект жизни. Помимо работы есть множество других занятий, которые могут быть более приятными и социально значимыми. Если мы говорим, что иметь работу необходимо и эта работа определяет нашу идентичность, то наемный работник будет испытывать страх оттого, что потеряет место, а вместе с ним утратит общественную ценность, лишится статуса, которому соответствует некий жизненный уровень.
В конце 2009 года в Wall Street Journal был опубликован комментарий бывшего вице-президента Федеральной резервной системы США Алана Блайндера (Alan Blinder). По его словам, у американцев «только три вещи сейчас на уме: рабочие места, рабочие места и еще раз рабочие места». Правда, никаких цифр в подтверждение своих слов он не привел. Но если для большинства возможность иметь хоть какие-то гарантии связана с работой, тогда понятно, что работы будут первостепенными и стрессовыми. Но ведь очевидно, что эта ситуация нездоровая. На самом деле пора перестать делать из наемной работы кумира.
Пока даже не доказано, что экономический рост в развитых странах требует увеличения числа рабочих мест: об этом говорит успешный выход из рецессии без создания новых рабочих мест и даже с их сокращением. А попытка решить проблему посредством создания искусственных рабочих мест может быть экологически небезопасной. Ведь наемный труд обычно сопровождается использованием природных ресурсов и их истощением, тогда как другие виды работы вполне могут быть производительными и ресурсосберегающими.
Вместо идеи рабочих мест следует поставить во главу угла право человека на деятельность. Для этого нужно дать людям больше возможностей заниматься делом, которое не является трудом, причем эти возможности должны быть равны для всех. Притом что спрос на такую работу растет, те, кто может ею заняться, как правило, богачи, потому что у них для этого достаточно времени или они могут его купить. Это скрытая форма неравенства, поскольку тем, кто находится в более выгодном положении, проще получить дополнительные преимущества.
