Работу нужно освободить от привязки к рабочим местам и наемному труду. Ко всем видам виды работы следует относиться с равным уважением, не думая, что человек, не имеющий должности, не работает или что кто-то, кто сейчас без работы, закоренелый лодырь. Обществу вредит не праздность. На самом деле бездельники вредят сами себе, растрачивая жизнь понапрасну. Обществу дороже контролировать и наказывать это крошечное меньшинство, чем заставить этих людей заняться каким-нибудь малопроизводительным трудом. Более того, немного полениться не так уж и вредно. Почем знать, может, тот, кто сейчас якобы бездельничает, на самом деле отдыхает или собирается с мыслями? Почему непременно нужно предполагать худшее и порицать? Величайшие умы человечества проводили много времени в праздности, и всякий, кто читал эссе Бертрана Расселла «Похвала праздности», должен устыдиться и не требовать исступленного труда от других.
Но нужно соблюдать меру. Труд необходим, и рабочие места нужны. Но не только в них смысл жизни. Людям нужны и другие виды деятельности и времяпрепровождения.
Джон Мейнард Кейнс (John Maynard Keynes), величайший экономист двадцатого столетия, предсказывал, что к настоящему времени люди в богатых обществах будут заняты на работе не более 15 часов в неделю. До него Карл Маркс писал, что, как только уровень производительности труда позволит обществу удовлетворить свои материальные нужды, мы будем проводить время, развивая наши природные способности. В конце девятнадцатого века Уильям Моррис, в своей провидческой работе
Сейчас пора отметить, что принуждение всех и каждого к труду – это ответ на неправильный вопрос. Нужно сделать так, чтобы все мы уделяли больше времени работе, которая не является трудом, и досугу, который не есть игра. Пока мы не согласимся с более многообразной концепцией работы, мы будем по-прежнему пребывать в заблуждении, оценивая человека по занимаемой должности и полагая, что создание рабочих мест – это признак успешной экономики.
Прекариат от этого выиграет больше других. Он выполняет непропорционально много работы, которую нельзя называть трудом, и выполняет много работы, которая не является ни продуктивной, ни приятной. Нужно улучшить статистику, показывающую, сколько работы делается. И тогда вряд ли кто-то посмеет утверждать, что всякий не занятый опознаваемой «работой» лентяй или захребетник. Начать можно хотя бы с подсчета времени, которое прекариат проводит в общении с государственными бюрократами и прочими посредниками.
В противовес утверждению лейбористов «Труд не товар» нам нужна полная товаризация труда. Вместо того чтобы выпихивать людей на работу, понижать зарплаты и доходы других в связи с этим понижением, людей следует заинтересовать с помощью правильных стимулов. Если, как нас уверяют, рабочих мест предостаточно, но никто не горит желанием их занимать, тогда надо поднять цены – в результате работодатель либо поймет, что не готов тратиться, либо сделает эти позиции достаточно привлекательными. Правительствам следовало бы применить к рынку труда те же правила, которые действуют и на других рынках. Для нормальной товаризации цена должна быть прозрачной и полностью монетизированной. То есть надо снять все эти разнообразные пособия и льготы предприятий и превратить их в пособия и льготы, которые можно приобрести на рыночных условиях. Не следует забывать и о принципе социальной солидарности. Немонетарные пособия и льготы – главный источник неравенства, это лишь помеха эффективному рынку труда. Прекариат на них и не рассчитывает. Все это идет салариату и уменьшающемуся привилегированному меньшинству кадровых рабочих. Чтобы ускорить маркетизацию, их нужно обложить бо́льшим налогом, нежели денежный заработок (сейчас они часто используются как средство ухода от налогов). А система оплаты должна быть прозрачной и отражать непосредственную связь с навыками, затратами усилий и времени. Кстати, исследования показывают, что рабочим больше нравится, когда им платят по часам, а это самый прозрачный метод из всех возможных.
