Уоррен Бафетт (Warren Buffett) предложил теорию снежного кома. Чем раньше вы определитесь со своими профессиональными навыками и стремлениями, тем дальше они будут «катиться», накапливаясь, набирая вес и силу. Если драгоценные ранние годы потрачены на поиски то одной, то другой нестабильной работы, способность к дальнейшему развитию резко снижается. Поэтому молодежь может озлобиться. Перспектива постоянной нестабильности вызывает ощущение, что эти препоны искусственные, неестественные.
Таков итог. Молодежь из прекариата протестует против затуманивания света знаний и против товаризации жизни, ведущей к явной нестыковке между коммерциализованным обучением и профессиями, к которым молодежь готовилась и которые для нее недоступны. Жизнь разворачивается перед молодыми как большая трагедия статусной фрустрации, при этом они не признают лейборизма, оставляя его своим «предкам». И это повод, чтобы задуматься.
Мир «стареет», и мы с этой мыслью давно свыклись. Можно описать тот же процесс как «омоложение», потому что, хотя продолжительность жизни увеличилась и процент людей преклонного возраста в народонаселении становится выше, все больше «старичков» продолжают вести активный образ жизни. Теперь часто говорят, что сегодняшний 70-летний – это вчерашний 50-летний. Может, это говорится для успокоения, но по сути верно.
В то время как молодежь борется за место под солнцем, пожилые люди пребывают в замешательстве – кто в приятном, а кто и нет. Десятилетиями им твердили, что они не нужны, выгоняли раньше времени на пенсию во времена рецессий, а теперь им объясняют, что они должны работать дольше.
В период первой рецессии неолиберальной эпохи, в начале 1980-х, правительства богатых стран поспешили отодвинуть стариков в экономическую тень, снабдив пенсиями по нетрудоспособности (даже притом что многие из них были по-прежнему трудоспособны) или выдав специальные пособия по безработице и в связи с ранним увольнением по возрасту. Все это делалось с целью освободить рабочие места для молодежи. И хотя политикам того времени идея представлялась довольно разумной, на деле это оказалось ошибкой, за которую пришлось расплачиваться. Главный результат: фактический срок выхода на пенсию стал заметно ниже официального. К 2004 году в странах ОЭСР лишь 60 процентов людей в возрасте 54–64 года имели работу, тогда как среди тех, кому от 24 до 49 лет, работающих было 76 процентов.
Тем временем в экономически развитых странах молодые женщины перестали заводить детей, коэффициент фертильности стал ниже темпов воспроизводства. И правительства вдруг испугались пенсионной «бомбы замедленного действия», так как количество людей, чей возраст приближается к пенсионному, превысило число молодых работников, вливающихся в ряды рабочей силы, а именно они могут финансово пополнять пенсионные фонды. Назревал кризис.
Эпоха пенсий была очередным чудом современного мира, хоть и заняла лишь крохотный отрезок истории. Это было одно из заблуждений глобализации. В течение нескольких лет в промышленно развитых странах за вычетом налогов и взносов в фонд социального обеспечения обязательная пенсия составляла 70 процентов от предыдущего чистого дохода, а для малооплачиваемых – более 80 процентов. В Нидерландах в 2005 году средняя сумма чистых пенсионных выплат превышала чистый средний заработок, в Испании она составляла более 80 процентов от него, в Италии, Швеции, Канаде и Франции более 60 процентов, в Германии и США около 60 процентов. Из крупных стран ОЭСР только в Великобритании и Японии она оставалась в пределах 50 процентов. Государственная пенсия в Великобритании упала до такого низкого уровня, что начиная с 2012 года связь между заработком и пенсией, разрушенную правительством Тэтчер, стали восстанавливать.
На самом деле напугала политиков и пенсионные фонды простая арифметика. Во всем мире доля населения в возрасте 65 лет и старше с 2010 по 2040 год должна увеличиться вдвое, до 14 процентов. В Западной Европе, если не остановить миграционный поток, процент представителей этой возрастной группы увеличится с 18 до 28. К 2050 году пятой части 9-миллиардного населения будет за 60, а в сегодняшних богатых странах таких окажется не менее трети. Примерно каждому десятому будет за восемьдесят. В развивающихся странах уже 490 миллионов людей в возрасте старше шестидесяти, и их будет еще больше – к 2050 году почти 1500 миллионов. По прогнозам ООН, ожидаемая при рождении продолжительность жизни увеличится с 68 лет в 2010 году до 76 лет к 2050 году, а в богатых странах – с 77 до 83 лет. При этом пожилых женщин будет больше, поскольку в среднем они живут на пять лет дольше мужчин.
