Въезжают в лес. Деревья, широко раскинувшие ветви, заслоняют небо. Небо сегодня темно-зеленое. Река бешено плещет в корни деревьев и фонтанами брызг достает до их верхушек. Зверье живет обычной жизнью: змеи шуршат в зарослях, медведи бродят в поисках сладких кореньев, дикие пчелы жадно собирают пыльцу с цветов, кабаны нежатся в болотах и не чуют беды.
Марек едет рядом с Анделой и пытается разговаривать беззаботным тоном. Будто бы вчера с ними ничего не случилось, будто бы все начинается сначала. Может быть, он ведет себя так, чтобы успокоить Анделу? Мареку кажется, что Андела хочет услышать от него признание, несмотря на то, что здесь есть свидетели — лошади, которым не все равно, как ведут себя их седоки. Скорее всего, они ждут от Марека какого-нибудь рыцарского поступка.
Но случай и обстоятельства иногда удивительно объединяются для того, чтобы возникли препятствия. Марек и Андела едут вдоль ручья с заросшими берегами. На противоположном берегу Дивиш. Он зовет Бланку. Он потерял ее в лесу. Он озорно манит к себе своих молодых друзей. Андела улыбается, кивает головой и понукает коня, чтобы он перескочил через ручей.
Однако Марек не следует ее примеру. Едет дальше своей дорогой вдоль ручья. Сначала ему стало чего-то жаль. Он ожесточился, наверное, и обиделся. Когда же он одумался, через ручей уже не перескочить. Поток в этом месте шире, и конь отказывается вступить в прибрежную поросль.
Дивиш зовет Марека долго. Потом его голос затихает. Что делать Мареку? Он едет на лай собак. Злится на себя за то, что допустил, чтобы Анделу охранял кто-то другой. Им овладевает чувство одиночества. Дает себе слово, что на Дивиша даже не взглянет. Выезжает на лесную поляну. Когда его глаза привыкают к яркому солнцу, он видит, что все происходит совсем не так, как он ожидал.
Пан Ярослав приготовился помериться силами с раненым кабаном. Соскакивает с коня, на лету хватает копье, которое ему бросает один из копьеносцев, и мощным броском вонзает его острие в шею разъяренного зверя.
— Готов! — кричит пан Ярослав и снова вскакивает на коня.
Кабан и в самом деле уже неспособен вести борьбу. Ревет, падает, роет землю, взметывает траву. И вот он мертв.
Марек не позволяет своему коню ступить дальше ни шагу. Наверное, он предчувствует, что его ожидает, и хочет пережить это в полную силу. Он ощущает холод, словно у него за спиной стоит враг. Нужно оглянуться — он оглядывается. Нет, это не враг: сзади Андела и Дивиш. Кони их рядом, всадница возле всадника. Они приехали вместе. У Марека внутри все обрывается.
— Вот так можно и опоздать, — говорит Дивиш и вонзает шпоры в брюхо коня.
Он подъезжает к пану Ярославу, чтобы поздравить его.
Андела остается на месте и не произносит ни слова. Куда она смотрит? Куда направлен ее взгляд? Марок видит — ее взгляд направлен в сторону Дивиша. Все в нем бунтует — и душа и тело. Все выглядит иначе, чем час назад: луга, лес, солнце, вся вселенная. Почему? Кто в этом виноват? Марек знает — Дивиш.
Охотники возвращаются в замок. Марек и Дивиш замыкают процессию. Перед ними между двумя конями качается убитый кабан: из пасти торчат клыки, лопухи ушей болтаются. Капли темной красной крови капают на землю.
Внешне Марек спокоен, но сердце его жжет чувство мести. Он оглядывает все вокруг и недоумевает: почему ничего не изменилось, кони так же ступают, трава приминается у них под копытами, и люди выглядят так же, как прежде, и буки стоят, словно их пригвоздили, лишь листья на ветру трепещут, и солнце светит, даже не ждет тучи, за которую может спрятаться. Да и Марек тоже какое-то время должен выглядеть невозмутимым, чтобы никто не догадался, что с ним происходит. А подходящий случай, конечно, подвернется, ведь дорога в Мыдловар неблизкая.
Он весь во власти своего решения. Так ему велит рыцарский долг. Дивиш самонадеян, он думает, что лучше и сильнее Марека. Поэтому может предать его. Слова здесь бесполезны, они должны драться. Честный поединок — это божий суд. Только смерть может рассудить их по справедливости. Мареку становится легче. Решение избавляет его от мучительных мыслей, хотя что-то в его душе не перестает удивляться — неужели для него вдруг может наступить конец.
Часть дороги они едут молча рядом. На повороте Марек задерживает друга.
— Подожди, пусть они отъедут.
— Чего тебе? — недоумевает Дивиш. Вытаскивает меч и от избытка буйства отсекает еловые шишки.
— Защищайся, — мрачно говорит Марек и ставит коня против него, в руке у него обнаженный меч.
— Ты что, спятил? — удивленно говорит Дивиш, но не успевает даже опомниться, как Марек уже наносит удар.
Дивиш в одно мгновение, которое ему подарило время, понимает, что Марек целится прямо в сердце. Ответный удар. Нападение отражено.