Они целуются, как изголодавшиеся, и зарываются лицом друг в друга. Свет вокруг них чудесно меняется: воздух приспосабливается к их дыханию, потолки легкие, как дым, вода уже бездонна, деревьям не нужны корни, потому что они опираются только на листья, утро длится целый день, весна длится вплоть до зимы, люди помнят лишь свое детство, мечты превращаются в явь.
В библиотеку входит отец Штепан. Пора прощаться. Андела кладет руку себе на грудь, а потом подносит ко лбу. Марек чувствует боль, она вот-вот схватит его. Нужны нечеловеческие усилия, чтобы уберечься от нее.
— Дети, — качает головой отец Штепан. Он не представлял себе силу их любви. Но теперь ему кажется, что такую любовь никто не смеет разбить или омрачить.
— Уже ухожу, — отвечает Андела и идет к двери пятясь, не отрываясь взглядом от Марека. Она знает о тайном выходе в боковой стене костела и направляется к нему.
— Храни тебя бог от людского гнева, — говорит отец Штепан Мареку на прощание.
— Благодарю вас, отец Штепан. — Марек низко кланяется монаху. — Я еще раз приеду в июле. Это будет последний раз.
— Храни тебя бог от огня, от меча и от злобы твоих врагов, — напутствует его старый монах.
Марек выходит во двор. Отвязывает коня. В воздухе чувствуется весна. В этом году впервые.
В Кутной Горе Марека ждет неожиданность. Пан Михал здоров, он ходит по спальне в черной бархатной куртке, смеется, показывает пальцем наверх, показывает вниз и отрицательно качает головой. Ни рай, ни ад. Милее всего ему старая надежная земля.
— Насколько любит сын своего отца? Прощает ему, что не умер?
— Отец! — дивится Марек. — Вот счастье! Вот чудо!
— Наверное, сначала бог хотел, а теперь раздумал.
— Предсказывал я вам выздоровление или нет?
— Я уж в самом деле думал, что для меня нет на этом свете места, — серьезно говорит пан Михал. — Поэтому я составлял завещание. Но теперь завещание не имеет смысла. Согласен ли ты с этим?
— Отец, будто вы не знаете, что я желаю вам только добра.
— Знаю, и потому желаю тебе того же. И еще кое-что скажу. Хочу купить деревню, чтобы у тебя было кое-какое имущество. Чтобы не ходил по свету с голым задом. — Пан Михал мнет бороду на заросшем лице. Смотрит на Марека хитрым глазом.
— Возможно ли! — восклицает Марек, пораженный. Он удивляется больше стечению обстоятельств, чем намерению отца. Иметь деревню, как Дивиш! Иметь место, куда он может увезти Анделу!
— Я думаю, пора бы тебе отложить меч, — говорит Михал и хмурит брови. Серебряные пуговицы на его куртке сияют.
— Я сделаю это, — соглашается Марек. Прежде он стремился к переменам, теперь ему хочется постоянства.
— И чтобы ты женился, — продолжает пан Михал.
— Я и об этом думаю, — соглашается Марек. Его мысли сейчас далеко. Свидание с Анделой придало ему уверенность.
— Видишь, и деревня тебе пригодится, — смеется пан Михал.
— Я знаю эту деревню? — пытается угадать Марек.
— Знаешь.
— Светит там в небе месяц?
— Неужели я куплю тебе такую деревню, где не светит месяц?
— А дождь там льет? — Марек должен это знать, потому что Андела любит месяц. Любит дождь. Поэтому деревня Марека не может быть без месяца и без дождя.
— Часто, потому что Лаба притягивает дождь.
— Лаба? Какая это деревня? — Марек никогда не был так любопытен. Ведь речь идет не только о нем.
— Заборжи, — выдавливает из себя в конце концов пан Михал. — Эту деревню мне предлагает пан Ярослав из Уезда как уплату за долг, который иначе не может заплатить. Принять такой долг или нет?
— Да, отец, — с восторгом соглашается Марек. Ведь он вырос в Тынце и вниз на Заборжи смотрел каждый день. Теперь будет наоборот. Из Заборжи он будет каждый день смотреть на Тынец. Как он рад! Ведь они будут соседями с Дивишем из Милетинка. Рано утром они смогут пожимать друг другу руки. Конечно, через Лабу.
Рожемберкская партия бурлит, как кипящий котел. Сторонники этой партии объединяются в союз. Против кого? Против ядовитой змеи, которая ужалила пана Менгарта из Градца и послужила причиной его смерти. Против бешеного пса, который кусает католиков. Против грубого невежды, который поучает университетских магистров. Против молодого фараона, который хочет захватить всю власть в стране.
Это одна и та же личность: Иржи из Кунштата и Подебрад. Против него нужно поднять священную войну. В борьбе против самозваного властителя Праги помогут и два пана-подобоя: Бедржих из Стражнице и Ян Колда из Жампаха.
Казалось бы, суровая зима должна охладить горячие головы. Ведь есть еще время для переговоров. Пан Иржи посылает послов во все стороны, сам ведет переговоры, но противник стоит на своем — воевать во что бы то ни стало. Ненависть отбрасывает всякие аргументы. В конце концов и пан Иржи махнул рукой. Пусть решает оружие. Но и на будущее он учитывает все возможности: переговоры, угрозы, лесть, соглашения, вражду, вознаграждение, дружбу, победу на поле боя и поражение. Однако никто не ждет, что именно он атакует первым.
Время тянется однообразно. Наступает юрьев день, а о ним и конец перемирия с колинским паном. Теперь уже можно начать военные действия.