– Я пока не решил. Но кое в чем концы точно не сходятся. Какой пират, если он в своем уме, будет говорить с капитаном в таком тоне, как тот драчливый? Этот парнишка, будь Ривз настоящим пиратом, тут же хорошенько получил бы под зад. И капитан вроде бы и собирался так поступить. Но не поступил, и я размышляю почему.
– Некоторые люди брезгуют насилием, – заметил Перси, стряхивая пыль с рукавов.
Джереми хотел было рассмеялся, но смех тут же перешел в стон – ребра еще болели. Наконец, он выдохнул:
– Да, мы знаем твои предпочтения, старина. Но Ривз-то как раз очень даже горазд в этом смысле. Я видел его глаза, когда бросился на него. Он бы меня точно пристрелил, если бы я не остановился. Но он предпочел лишь предупредить.
– О, кстати, я слышал эту фамилию, я ее знаю.
– Ривз? – поднял бровь Джереми.
– Да.
– Что же ты раньше мне не сказал?
– Она мне сразу показалась знакомой, но только сейчас я вспомнил. Много лет назад был скандал, очень давно, больше четверти века назад. Скажем так, я тогда был юнцом и водился с Ником и Дереком. Дочь леди Ривз отправилась отдыхать в Вест-Индию и вернулась, но только на очень короткий срок, вместе с мужем, с которым ей вскоре пришлось бежать. Ее семья не одобрила ее выбор, потому что он был всего-навсего каким-то плантатором, так что она вернулась на Ямайку, и о ней никто никогда больше не слышал. Ее родственники полагали, что она умерла, но на самом деле поговаривали, что они просто от нее отказались, вот она больше и не появлялась в обществе.
– Ты уверен, что речь шла о Ямайке, и ты не слышал это имя от меня, потому что я там недолго жил с отцом и его первым помощником Конни?
– Я ничего не путаю. Эту историю ты рассказывал мне и Дереку много лет назад.
– Мне кажется, наш капитан немного молод для того, чтобы быть тем плантатором, с которым сбежала дочь леди Ривз.
– Нет-нет, я не это имею в виду. Я просто удивился, что имя знакомое. Но ты прав, капитан Ривз не может иметь никакого отношения к сассекским Ривзам, да и сам посуди, стал бы плантатор брать себе фамилию жены?
– В высшей степени маловероятно, – хихикнул Джереми, – но с другой стороны, не стоит думать, что пираты не могут происходить из лучших английских семей.
– Конечно, нет, вот, например, твой отец…
– Перси… – предупредил его Джереми.
– Не знаю, почему ты это отрицаешь, – фыркнул Персеваль. – Хорошо, я понимаю, почему, потому что ты думаешь, будто я разнесу по всему Лондону, но…
– У тебя разве есть доказательства?
– Нет, – проворчал Перси.
– Тогда нечего рассуждать на тему старых слухов. Лучше подумай, откуда такие странности в команде Ривза.
– Странности? Они же пираты, разве это само по себе нормально?
– Мне не кажется, что все они пираты, вот что странно. Те, кто дрался со мной в Ваппинге, точно были серьезные ребята. Но я прислушивался к разговорам команды, эти люди не говорят, как пираты, у них речь самых обычных матросов. И уж капитан и первый помощник явно не обычные моряки, они могут даже оказаться благородного сословия.
– Вот как! То есть ты все-таки предполагаешь Восточный Сассекс?
Джереми закатил глаза:
– Я не буду отрицать и такой возможности. В роду Ривзов много других сыновей, племянников и внуков, и уж точно не один изгой или пропавший без вести.
– Ну, я не знаю. Я ни с кем из них не знаком.
– Перси, в конце концов, неважно, какого происхождения капитан и его первый помощник. Пусть они будут даже королевскими бастардами. Что меня интересует, так это то, что пираты явно не доверяют или не любят своего капитана, так что мы, вероятно, сможем сыграть на их разногласиях, освободиться сами и освободить Жак.
Жаклин разбудили голоса двух матросов, бесцеремонно обменивавшихся громкими репликами, не обращая внимания на то, что она еще спит.
Девушка открыла глаза и вздрогнула – один из них стоял прямо рядом с ее кушеткой! Это был зловещего вида пират с огромным шрамом на левой щеке, почти от рта до уха. Увидев, что она проснулась, он ухмыльнулся, но хотя бы отодвинулся от ее кушетки. Это ее не успокоило, особенно когда, сев на кушетке и натянув одеяло до подбородка, Жаклин увидела, что ублюдка в каюте нет. Она была тут наедине с двумя пиратами! Неужели она проспала все утро? Как это получилось, ведь вчера после всех этих приключений в воде Жаклин уснула почти мгновенно? Если Морт и приходил в каюту ночью, о чем предупреждал ее ублюдок, она этого не слышала.
Но когда девушка увидела, что пираты рассматривают ее одежду, развешанную на спинках стульев, она негодующе воскликнула:
– Руки прочь от моей одежды! Не видите, что ли, она вам не годится?!
Глядя на своего краснолицего напарника, пират со шрамом рассмеялся. Жак было наплевать на его ухмылки, но пока они находились в каюте, она не могла выбраться из-под одеяла. Дверь в каюту была широко распахнута – их недочет или снаружи есть стража?
Увидев, что в проеме появилась чья-то рука, как будто кто-то, кто стоял за дверью и кого Жак не видела, разминался после долгого стояния, девушка поникла. Она быстро оглядела каюту – где же ублюдок?
