– Я вижу, ты все еще мне не веришь, капитан, – добавил Джеймс. – Мне все равно, я только замечу, что никто еще не называл меня лжецом, не пожалев потом об этом. Так что пока до этого не дошло, возможно, мне следует пояснить. Я нисколько не стыжусь того, что долгое время в моей семье меня считали выродком. Я был буен и вел себя безобразно, не считаясь со светскими правилами. С самой ранней юности мне было все равно с кем спать, среди моих любовниц были и несчастливые в браке женщины. Но все же даже я не гадил там, где жил. Твоя мать вызвала во мне чувство… это была не похоть, нет, скорее сострадание. Хотя не уверен, что в те времена я был способен на сострадание. Сара была красива, добра, но очень печальна. И она была добра к моему сыну, она кормила его и баловала, когда я уезжал, оставляя его только на попечение слуг. Ты спросил дважды, где твоя мать, и я сказал тебе, где я видел ее в последний раз. Но я не имею ни малейшего представления, где она очутилась потом. Когда ты убежал, вместо того чтобы последовать за ней, она расплакалась. Если Сара покинула остров, то лишь затем, чтобы кто-то помог ей вытащить оттуда тебя, чего, как я понимаю, не случилось?
– Нет, мы с отцом больше никогда ее не видели.
– Искал ли ты ее в Англии? Она собиралась туда.
– Разумеется, но никаких следов не обнаружил.
– Тогда ты мог бы проверить портовые записи в Порт-Антонио. Разумеется, если они хранят архивы так долго – с тех пор ведь прошло девятнадцать лет.
Дэймон кивнул.
– Возможно, Сара так и не попала в Англию, – продолжил Джеймс. – Может быть, она до сих пор живет в Порт-Антонио или уехала в Америку.
– Похоже, мне предстоит проверить эти записи лично, то есть я останусь живым?
– Мне очень жаль, что я не смог выполнить обещание. Данная тебе поблажка поможет мне избавиться от угрызений совести.
– Если ты не перестанешь ржать, Тони…
– Да, да, ты меня выбросишь за борт! – остановил его Энтони. Он попытался засвистеть, но у него это не получилось.
Жаклин только что покончила с поданным на завтрак десертом и нетерпеливо постукивала под столом ботинком о ботинок, жадно прислушиваясь к разговору отца и дяди. Она вошла в каюту сразу за дядей Тони, так что, вероятно, ничего значительного из рассказа отца не упустила. Впрочем, в каюте уже сидел Джереми.
По крайней мере, теперь они знали, каким образом Дэймон оказался в рядах пиратов Лакросса и что он не преступник. Но какого черта он скрывал это от нее и Джереми? Вероятно, Дэймон не хотел, чтобы они знали, почему он ненавидит их отца. Если бы он рассказал это тогда, Джереми мог бы и не согласиться на союз. Может быть, он бы и помог избавиться от пиратов ради Жак, но потом немедленно выступил против Дэймона.
– Но, согласись, старина, вот такая поддержка дамы в стесненных обстоятельствах, – все еще острил Энтони, – это как-то… не вяжется с тобой. Черта с два ты бы так поступил!
– Но Сара плакала.
– Ну, раз ты так говоришь… Я сам терпеть не могу, когда у дам глаза на мокром месте, но не думал, что в этом ты со мной солидарен.
– Она хотела сбежать от мужа. Может, Сирил Росс и был хорошим отцом, тем не менее он выпивоха и игрок. У Сары были деньги, она платила за все, так что у него оставалось много средств, чтобы играть. Даже если бы у них были хорошие отношения, такой брак долго бы не продержался. Сара боялась за будущее сына, она хотела, чтобы он закончил колледж. Так что она имела полное право бросить мужа, пока у нее оставались деньги на самостоятельную жизнь и пока он не оказался в тюрьме, а она с ребенком – на улице нищими.
– Трудно себе представить, каков был наш похититель в детстве, – заметил Энтони.
– Он даже мальчишкой меня ненавидел, – с отвращением сказал Джеймс. – Он бросался камнями в стекла, чтобы заставить меня уехать.
Энтони опять засмеялся. Даже Жаклин не сдержала улыбки, представив себе ребенка, кидающегося камнями в жилище пирата. Каким же он был смелым!
– Я помню его ребенком, – произнес Джереми, – но еще лучше помню его мать. Я был в нее страстно влюблен, она была прекрасна. И всегда такая печальная!
– О да, тогда ты был страстно влюблен в любую юбку, – ухмыльнулся Джеймс.
– Верно, – согласился Джереми и обратился к Энтони: – Дэймону было тогда шесть или семь лет. Мы редко жили в том доме. Отец купил плантацию, чтобы у меня была какая-то точка опоры в жизни, но мы проводили больше времени в море. Когда мы поселились в усадьбе, Россы уже жили по соседству. Однажды я наткнулся на Дэймона на пляже и попытался с ним поговорить, но он попятился от меня и сказал: «Ты тоже пират?» – и убежал, прежде чем я смог ответить. Очевидно, Дэймон был уверен, что папа – пират, и ему было не по себе от того, что у него такие соседи.
– В день отъезда Сара Росс пыталась взять с собой мальчика, но он вырвался и убежал. Она начала плакать, не хотела ехать без него. Но потом Сара испугалась, что он побежит и все расскажет отцу, который как раз руководил какими-то работами на плантации, а ей во что бы то ни стало нужно было сбежать, пока его не было дома.
