Жаклин стало жалко этого брошенного ребенка. Она вспомнила, какая ненависть звучала в голосе Дэймона, когда он рассказывал про мать. Она думала, что он ненавидит мать за то, что та его бросила, а теперь стало ясно, что он ненавидел Джеймса за то, что тот отнял у него мать.
– Почему же ты просто не спрятал ее у себя? Ведь ты мог не позволить ему ее забрать? – спросил Энтони.
– Ты забыл разве, что мне нужно было выходить в море на следующий день? Джереми ждал меня на корабле. Я разрешил эту ситуацию, взяв ее с собой. И отвез на другую сторону острова – в Порт-Антонио, пообещав, что привезу мальчика, как только вернусь домой. Но как раз в это время мне пришлось вернуться в Англию, чтобы посчитаться с Николасом Иденом. Тогда я захватил его жену.
– Я бы все отдал за то, чтобы увидеть выражение твоего лица в тот момент, когда ты обнаружил, что похищенная тобой жена – наша дражайшая племянница Регина, – ухмыльнулся Энтони.
– Да, это был не самый лучший момент в моей жизни, – уныло проговорил Джеймс.
– Но в итоге ты вернулся в семью. После того как твои братья в отместку тебя отколотили, и все такое…
– Ты, кажется, тоже участвовал в той драке, только я не припомню твоих ударов.
– Разумеется, их не было, по крайней мере, после того, как я понял, что ты не пытаешься защититься. Это был отличный номер, старина, умиротворить таким образом старших.
– Но они были слишком сердиты, чтобы это оценить.
– Ну, дело прошлое, как говорится. Решающим фактором оказался Джереми. Когда старейшины обнаружили, что у тебя есть почти взрослый сын… Если бы они могли заполучить его в семью без тебя, неизвестно еще, как бы все обернулось.
– Мог бы и не напоминать, я все прекрасно помню, – сказал Джеймс. – Возвращаясь к тому бурному году… я хотел выполнить обещание, данное Саре Росс, когда вернусь на Ямайку продавать плантацию.
– И ты?
– Я так и не попал туда, – ответил Джеймс. – Как вы все знаете, в то плавание на Карибы у меня был восхитительный юнга.
При упоминании необычной истории любви ее родителей Жаклин улыбнулась. Отец и мать до сих пор поддразнивали друг друга историями из прошлого.
Энтони закатил глаза.
– Да, это интересный способ описать Джорджину.
– Но когда мы пристали, она заметила корабль своего брата и ускользнула от меня. Так что мне пришлось нанять агента, чтобы он продал плантацию, потому что я был занят погоней за моей будущей невестой.
– Но ведь в тот момент ты не знал, что женишься на ней?
– Это так. Я был почему-то чертовски расстроен ее побегом, но не понимал, почему это так меня волнует. А после того как ее братья притащили меня к алтарю, мы с Джорджиной вернулись в Англию.
– Итак, твоя попытка сыграть для миссис Росс роль рыцаря на белом коне прервалась на середине?
Джеймс грозно посмотрел на брата.
– Это одна из немногих вещей, о которых я сожалею. Я думал, что ей просто в какой-то момент надоело меня ждать и она кому-то заплатила, чтобы ей привезли мальчишку, и они оба отплыли в Англию или же она попросила о помощи семью. Но ничего из этого на самом деле не случилось.
– Если Сара бросила мужа ради будущего ее сына, странно, что она так и не вернулась за ним, – заметил Энтони.
– Согласен, и, к сожалению, это скорее всего означает, что она умерла, прежде чем смогла воплотить свой план в жизнь. Я знаю, Сара любила сына. Не могу представить другой причины, почему она не вернулась за ним. В общем, чтобы облегчить душу, я решил помочь ему вызволить отца из тюрьмы.
Последняя фраза особенно обрадовала Жаклин, она поднялась и направилась к двери.
– Куда это ты, Жак? – позвал ее отец.
– Хочу посмотреть, чего стоила Дэймону ваша последняя «беседа», – обернулась она к отцу.
– Всего пары синяков.
– И все же я хочу убедиться…
– Джереми, проводи ее.
Жаклин сжалась.
– Ты мне запрещаешь говорить с ним наедине?!
– Этого, крошка, больше не случится никогда.
Жаклин выбежала из каюты. К ее сожалению, Джереми от нее не отставал.
– Это ты ему донес обо мне и Дэймоне? – обвиняющим тоном произнесла девушка.
– Я не доносил.
– Значит, Перси?
– Перси, – напомнил ей Джереми, – после того как мы справились с пиратами, все время был на палубе. Он наверняка видел вас, когда вы обнимались у штурвала. Но он не слишком догадлив. Если Перси и сказал что-то отцу, то разве только то, что вы с Дэймоном чересчур сдружились. Зато отец догадлив.
– Дэймон все еще под замком? – простонала Жак.
– А как же еще? Если отец и решил ему помочь, это вовсе не значит, что он собирается его баловать.
– Я просто подумала… черт, Джереми, ведь мы его союзники! У него действительно были причины совершить то, что он совершил. И Дэймон не должен теперь париться в крошечной камере!
Брат пожал плечами.
– Я потом скажу отцу. Но ты молчи, или же Дэймон так там и останется, пока мы не прибудем на Сент-Китс.
На нижней палубе Жак остановилась у двери своей каюты. Ничего не говоря Джереми, она схватила флакон с мазью для новых синяков Дэймона, которые, в чем она ни капли не сомневалась, появились у него после второго разговора с ее отцом. Джереми, увидев это, только закатил глаза.
