Голос раздался за спиной Анны, и, обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Полой.
– Ой, э-э, привет, доброе утро, – запинаясь, затараторила Анна. – Все ли в порядке?
Она представила, как выглядит со стороны: лоб нахмурен, голос звенит от волнения. Словно заранее знала, что ночь у Полы выдалась ужасная, потому что ее заперли в номере. Анна ждала реакции на свой вопрос и надеялась, что никто из супругов не уловил ее встревоженного тона.
– Отлично, спасибо. Похоже, сегодня будет хорошая погода. – Пола протиснулась перед Анной и отодвинула стул. – Прошу прощения.
Анна так и застыла, не зная, как замять неловкость. За столом воцарилось напряженное молчание, пока Томми не передвинул чашку с кофе и тарелку Анны влево от себя.
– Это место свободно, – с преувеличенным радушием сказал он, пытаясь загладить холодность жены.
Анна выдвинула стул, села и обхватила обеими руками чашку с кофе.
– Что-нибудь интересное? – спросила она, кивая в сторону газеты.
Томми пожал плечами:
– На Европу надвигается шторм. Исландию тоже затронет. – Он развернул газету в сторону Анны.
– Как жаль. Когда мы причалим, хочется сойти с корабля и осмотреть Рейкьявик.
Томми раскатисто рассмеялся:
– Если вас интересует то же, что и Полу, погода не имеет значения. Не беспокойтесь, там есть большой торговый центр. Крытый!
Анна заметила страдальческое выражение лица Полы и решила надавить побольнее.
– Пола, вы не любите бывать на свежем воздухе? – невинно спросила она.
– Наоборот, очень люблю. Я читала о ледяных озерах. Хочу на них посмотреть, и никакая непогода мне не помешает.
Ее голос был ровным, но Анна уловила подтекст: холодность по отношению к ней, воинственность – к мужу. Но потом лицо Полы вспыхнуло, и она уткнулась взглядом в стол. Анна кивнула самой себе: обе эмоции дались робкой, нерешительной Поле нелегко.
Томми взглянул на жену:
– Чего же ты раньше не сказала? Я узнал, какие у них есть экскурсии к природным источникам, хотел туда съездить.
Пола не сразу прервала воцарившееся неловкое молчание:
– Поезжай, я как-нибудь сама.
Анна прочистила горло и заерзала на стуле, глядя в окно. Когда же Пола наконец сдастся и сбежит в номер? Наверное, боится, что снова окажется взаперти, вот и терпит. Анна подавила улыбку.
– Смотрите-ка, это же рядом с нами! – внезапно воскликнул Томми.
Анна повернулась к нему, но мужчина уже пододвинул газету к Поле:
– Вот, тело бедного старика обнаружено в доме в Илфорде. Это недалеко от нас.
Улыбка сползла с лица Анны.
– «Сначала предполагалось, что у него случился сердечный приступ, но полиция нашла доказательства насильственной смерти», – зачитала Пола. – Боже мой, в связи с нападением разыскивается его сиделка!
Пот выступил у Анны на висках, сердце забилось гулко и быстро. Она незаметно приложила запястье ко лбу.
– Тут есть ее фотография. – Пола отдала газету Томми.
Женщина будто и вовсе забыла о существовании Анны.
– Можно взглянуть? – спросила Анна, стараясь придать голосу непринужденность.
Томми протянул ей газету. Статья сопровождалась двумя фотографиями: на одной Уильям в молодости, еще до их знакомства, а на второй… сама Анна.
На этом снимке она в любимом берете идет через дорогу к дому Уильяма, в одной руке – пакет с покупками, в другой – свободно висят ключи. Фотография черно-белая и зернистая, а лицо Анны отвернуто от камеры в сторону чего-то на противоположной стороне улицы.
Во рту внезапно пересохло, болезненно защемило в груди.
Как им удалось ее сфотографировать?
Анна пробежалась глазами по статье:
