Пола резко остановилась и взглянула на свое отражение в зеркальной стене. Внимательно рассмотрела лицо. Нет, она выглядит вовсе не злой, а обиженной. И чувствует себя точно так же. Почему Томми настолько невнимателен к жене и ее истинным эмоциям? Неужели не видит, что Анна неприкрыто с ним флиртует? Или он думает, что жена не замечает, с какой страстью они смотрят друг на друга? Как Томми смеет так неуважительно относиться к ней, Поле? Он ведет себя не лучше глупого влюбленного подростка. Хоть постыдился бы флиртовать прямо на глазах у жены!
Супруги вышли на верхнюю палубу, и Полу тут же хлестнул по лицу порыв ледяного ветра. У нее перехватило дыхание, пришлось натянуть капюшон.
– Все нормально, – стуча зубами, ответила она. – Просто замерзла.
Ветер едва не сбил женщину с ног. Она протиснулась вперед и ухватилась за перила. И вот Пола вновь оказалась на том же месте, где стояла несколько дней назад. Она осторожно двинулась вдоль палубы, не дожидаясь Томми и не оглядываясь, чтобы проверить, идет ли он за ней. Остановилась в месте, где перила изгибались к носу корабля. Сплошных перил не было, и при дневном свете все выглядело совсем иначе, чем в ночь нападения. Пола развернулась и пошла назад. Томми стоял, уставившись на океан. Она замерла рядом с мужем.
– Эти ворота были открыты, – сказал он и постучал по ним рукой без перчатки. Обручальное кольцо тихо звякнуло о металл. – Теперь они заперты, – добавил Томми и словно в доказательство пнул замок ботинком.
Пола молча повернулась лицом к открытому океану. Море было неспокойным. Белые пенистые волны разбивались о борт «Рубинового духа», вздымая мелкие брызги соленой воды. Внезапно Пола почувствовала себя совсем маленькой. Стоя в безразмерном пальто, женщина поежилась при мыслях о бескрайнем океане, огромном лайнере и обо всем, что произошло с ней на борту.
– Но не в ту ночь. Тогда они были открыты, – парировала она.
Томми кивнул:
– Знаю. Мы с Дермотом об этом сообщили. Они извинились, но не смогли объяснить, почему ворота вообще оказались не заперты.
– Уже не важно, – отрезала Пола.
Но она слукавила. Открытые ворота на борту круизного лайнера – это недопустимо; ведь кто угодно, например ребенок или пожилой человек, может пройти через них и получить серьезные травмы или вовсе погибнуть, что едва не случилось с Полой. Но важнее всего намерения человека, напавшего на нее.
Женщина глубоко вдохнула, готовясь произнести слова, которым не поверит муж:
– Томми, я уверена, что той ночью здесь был кто-то еще.
– На палубе много кто был той ночью. Мы все вышли смотреть на северное сияние. И все были пьяные. – Этим мягким и успокаивающим тоном Томми вновь отвергал доводы жены о том, что ее толкнули, хоть сегодня Пола и не сказала об этом прямо.
Она вдруг поняла, что этот разговор всегда будет проходить по одному и тому же сценарию. Пола станет уверять, что на нее напали. Томми возразит, что жена или натолкнувшийся на нее человек просто был пьян. Раз за разом одно и то же. Именно так супруги каждую осень обсуждали планы на будущее и возможность завести ребенка.
Пола устало потерла глаза. Силы внезапно покинули ее.
– Давай вернемся в тепло, – тихо предложила она.
Воспользовавшись мастер-ключом Марка, Анна вошла в номер супругов. Она видела, как они поднимались на верхнюю палубу: Пола выглядела несчастной, Томми – напряженным.
Анна проследила за ними, держась на безопасном расстоянии, и растворилась среди небольшой толпы отдыхающих. Из-за сильного холода супруги вряд ли долго пробудут на палубе, особенно Пола.
Анна презрительно усмехнулась при мысли, насколько сильно соперница нуждается в удобстве и достатке. Что, если бы Поле пришлось избавиться от тела Марка, как ей самой прошлой ночью? Анна попыталась себе представить Полу в этой роли. Но нет, та ни за что не смогла бы решиться на подобное. Человеку, живущему легкой и роскошной жизнью, такое не по плечу.
А вот Анне борьба за жизнь знакома не понаслышке. Ее и до Уильяма не раз пытались загнать в угол, но всякий раз она пробивала себе дорогу вперед. Анна с юных лет усвоила, что полагаться можно лишь на саму себя. Получить в безраздельное пользование большую сумму денег – единственный способ выбиться в люди.
Деньги Уильяма скоро закончатся, и где-то нужно раздобыть им замену. Насущная потребность в безопасности была для Анны сродни зависимости. А время поджимало. Несмотря на то что редакция газеты и старик Хендерсон дали ей, Анне, не больше двадцати пяти, на самом деле ей было за тридцать. Она выглядела молодо и свежо, потому что мало ела, ухаживала за кожей и занималась спортом. Но многие из целей, которые Анна поставила себе к сорока годам, оставались невыполненными.
Это ее единственный шанс. Шанс завладеть жизнью Полы.
