Ей вспомнился разговор о ребенке, который закончился так приятно. Томми согласился завести малыша! Конечно, прямо не пообещал, но сказал, что из нее выйдет чудесная мама, но нужно все распланировать. В этом весь Томми – он ничего не делает спонтанно.
Муж подходит к любому начинанию серьезно и обстоятельно: если предложение руки и сердца, то обязательно на частном пляже на Ямайке; если машина, то лучшая модель BMW, выбранная после долгого изучения рынка… При этом Томми остается верен себе, даже если дело касается сущих мелочей. Например, он не может просто купить начальнику бутылку виски на Рождество (так было раньше, теперь-то он сам себе хозяин). Нет, Томми нужно сначала тщательно изучить ассортимент спиртного в самых престижных частных клубах Лондона.
Поле не терпелось похвастаться подарком мужа. Она схватила телефон и набрала сообщение для Джули, но, вспомнив, что они поссорились, задумчиво стерла текст. Ее оживление погасло.
Пола знала, с кем можно поделиться радостью. Она зашла на «Фейсбук» и с удовольствием отметила, что пост со стейками набрал много лайков. Еще бы, уж Пола-то знает, как правильно расположить предметы в кадре и отредактировать фото! Жалко, поздно сообразила: надо было выложить публикацию в «Инстаграм» и отметить в хештегах кулинарных критиков и популярных шеф-поваров.
Пола вновь взглянула на билеты, заманчиво стоявшие на каминной полке. Она с улыбкой сфотографировала подарок, добавила подпись «Сюрприз от Томми!» и эмоджи в виде сердечка, а затем опубликовала запись в ожидании комплиментов от многочисленных друзей.
Восхищенные комментарии не заставили себя ждать. «Томми – просто душка!» – восторженно писала одна. «Как же тебе повезло!!!» – вторила другая. «Не мужчина, а мечта!» – отзывалась третья.
Так-то лучше. Пола отложила телефон, убрала увлажняющий крем и легла под бок к мужу, который видел уже десятый сон.
– Люблю тебя, милый, – прошептала она и, поцеловав мужа в плечо, потянулась и выключила ночник.
Анна заглянула в духовку и поняла, что запеканка для Уильяма почти готова. Добавила огонь на гриле: нужно было скорее дожарить картошку. Поправила фартук, чтобы не запачкать платье. Анна хотела сразу переодеться в джинсы, но Уильям настоял, чтобы она не снимала обновку.
– Оно очень хорошо на тебе сидит, – мягко отметил он.
В глубине души Анна была в ярости. Она и без того знала, что прекрасно выглядит, но ее красота была предназначена не для Уильяма. Однако именно на его деньги куплено это платье, и Анна решила сменить гнев на милость – пусть старик порадуется.
– Ужин готов, – объявила она. – Вам принести на подносе или накрыть на стол?
– На стол, – ответил он, медленно проходя на кухню. – И ты можешь посидеть со мной.
Анна повиновалась. Накладывая еду, она чувствовала на себе пристальный взгляд Уильяма. Поставив тарелку перед стариком, села напротив. Анна почти никогда не ела, и уж точно не в компании Уильяма. Вместо этого она, наблюдая, как старик добавляет в чай несколько ложек сахара, потягивала молодое белое вино.
– Вы так и не рассказали, куда сегодня ходили, – заметила Анна, вперив взгляд в галстук Уильяма.
Старик мрачно кивнул:
– Утром, после твоего ухода, я читал газету. – Он медленно прожевал и с усилием проглотил. – Рухнул еще один банк.
– Неужели? – задумчиво отозвалась Анна. Случись нечто настолько серьезное, она наверняка услышала бы об этом. – Какой именно?
Он указал вилкой в сторону столешницы, где лежала газета. С вилки слетел кусочек запеканки и попал Анне на руку – хорошо хоть не на платье. Девушка смахнула его, пытаясь не выдать своего отвращения, и потянулась за газетой.
Оказалось, Уильям читал «Телеграф», но за 2008 год. Новости более чем десятилетней давности. Анна молча положила газету на место.
– Я сразу пошел в банк, точнее, в оба банка, где у меня сбережения, – продолжал он. – Сказал им, что трудился всю жизнь и не собираюсь терять честно заработанные деньги. Поэтому я их снял.
Анна резко поставила бокал на стол:
– Что значит «сняли»?
Отправив в рот очередную порцию запеканки, Уильям стал медленно пережевывать, словно испытывая терпение Анны. Наконец, опершись о стол, тяжело поднялся на ноги:
– Пойдем покажу.
Они прошли по коридору, а оттуда – по лестнице на второй этаж. Анна поднималась, держа руки наготове, чтобы подхватить Уильяма, если он вновь потеряет равновесие. Когда оставалось всего несколько ступенек, старик пошатнулся, но успел ухватиться за перила и без помощи сиделки вошел в спальню.
– Вот. – Уильям указал на черную спортивную сумку, которую Анна раньше не видела. – Решил, что безопаснее хранить деньги у себя.
Девушка оценивающе взглянула на сумку:
– Сколько же там денег?
Старик достал из нагрудного кармана листок бумаги и прищурился, пытаясь разобрать написанное.
– Восемнадцать тысяч фунтов, – заключил он и, аккуратно сложив бумажку, убрал ее, похлопав себя по карману.
– С ума сойти, – прошептала Анна.
