На цветных открытках подписи похожи и отличаются от подписей на черно-белых. Неизвестно, когда эти фотографии были подписаны Отеро, однако можно предположить, что подписи на черно-белых открытках относятся к более раннему периоду. В пользу этого говорит «гарпунообразная» форма буквы «t», свидетельствующая об упорстве и решительности этой женщины при достижении цели. Вероятно, впоследствии, добившись признания, Отеро перестала писать эту букву в форме гарпуна, о чем свидетельствуют подписи на цветных открытках.
Форма прописной буквы «О» говорит о том, что обладательница почерка умела казаться открытой и общительной, но в действительности была очень недоверчивой и скрытной. Образцы почерка свидетельствуют об умении этой женщины навязывать людям свою волю и заставлять их верить в созданные ею мифы.
Кроме того, форма букв говорит о дерзкой, властной, любопытной, нетерпеливой и склонной к агрессии натуре, большой чувственности и материализме, самовлюбленности, тщеславии и желании всегда быть в центре внимания. На фотокопии записи Беллы, сделанной в начале работы над мемуарами, уже на закате славы, мы видим в почерке определенную уравновешенность и здравый смысл, приверженность традиционному и прежним привычкам. Особенности этого почерка говорят о том, что он принадлежит человеку эмоциональному, но очень стойкому, способному выносить и преодолевать удары судьбы
За десять лет до смерти Каролина Отеро запросила у мэра Валь свое свидетельство о рождении, чтобы добиться пенсии во Франции
Письмо Каролины Отеро послу Испании, написанное ею в девяностолетнем возрасте. В нем сообщалось о решении завещать свое несуществующее состояние беднякам Вальги
В свидетельстве о смерти фигурируют три новые «ошибки»: дата рождения – 20 августа 1869 года, место рождения – Кадис (Испания) и «дочь Хосе Отеро и Кармен Иглесиас»
<p>Первый коронованный любовник</p>В Париже «бель эпок» не казалось странным, что признанные артистки выступали как в известных мюзик-холлах, так и в богемных притонах, посещаемых людьми творческими, аристократами, пьяницами и развратниками. Это отвечало духу эпохи. Париж населяли всякие люди, и «развлечения ничего общего не имели с социальными различиями», как считалось в те времена. Напротив, можно сказать, что компания, где присутствовали, «принцы и нищие» выглядела очень привлекательной (и очень модной).
По возвращении в Париж Каролина подписала два контракта. Один – на выступления во всемирно известном театре «Сирк д'Эте», а второй – в богемном маргинальном притоне, неизвестном в то время, но ставшем впоследствии знаменитым, – «Тамбурин», любимом кабаре Тулуз-Лотрека.
