Благодаря похождениям Беллы в России, выгодно преувеличенным рекламой и авторами светской хроники, ее недолгие выступления в «Сирк д'Эте» получили широкий отклик в прессе. Поскольку у нее уже не было верного Джургенса, Каролина сама собрала небольшую труппу из гитаристов, мандолинистов и танцовщиков, чтобы сделать свое выступление как можно более эффектным. Белла появлялась перед публикой в костюме тореро, горделиво проходила по сцене, окруженная танцовщиками, оглушительно щелкавшими кастаньетами, и начинала танец, стараясь, как всегда, максимально продемонстрировать свое тело. В те времена она уже владела большим количеством драгоценных украшений, и ее появление на сцене в жемчугах и бриллиантах вызывало потрясение и восторг разгоряченной публики. Именно здесь могла бы Каролина выбрать первого коронованного любовника среди тысяч поклонников, бросавших– ей цветы, или потом, в ее уборной, заставленной букетами цветов, в некоторых из них скрывались украшения – ключи ко все более дорогой благосклонности Беллы Отеро. Но в действительности все было не так.

Каролина попалась ему в буквальном смысле на удочку в уже упоминавшемся притоне «Тамбурин». Эта необычная встреча заслуживала того, чтобы ее обессмертил своей кистью Тулуз-Лотрек, посещавший «Тамбурин» почти каждую ночь. Но Тулуз-Лотрек интересовался больше обитателями «дна», чем куртизанками, больше пьяницами, чем принцами. Поэтому история «королевской ловли», описанная в следующей главе, долгие годы жила лишь в воспоминаниях Каролины Отеро и умерла вместе с ней в субботу 10 апреля 1965 года.

<p>Альберт I, князь Монако</p>Ницца, пятница, 9 апреля 1965 года

Шесть тридцать вечера. Похоже, мои призраки решили постоянно сменять друг друга, как «togueadogues». То есть «toreadores», как называют их французы, или, лучше сказать, тореро, с которыми я столько соперничала в течение всей своей жизни на сцене. Вслед за тенью Джургенса, вслед за моими похождениями в России и мимолетным воспоминанием о малыше Тулузе явился еще один призрак, ищущий моего общества. Окно по-прежнему открыто, и солнце начинает клониться к закату. Где же голуби? Ни один не хочет прилететь и спугнуть хлопаньем крыльев мои воспоминания. Ну что ж, теперь уже все равно. Эта процессия мертвых вовсе не так ужасна.

Albert, tu est là, mon beau?[36]

В обычных обстоятельствах, даже поднявшись с постели и максимально напрягая зрение, я бы не смогла разглядеть своими старыми глазами среди фотографий на стене лицо Альберта Гримальди, князя Монако, но сегодня мне кажется, что он здесь, так близко, что я чувствую его ладонь на своей руке. Это ты, правда? Bonsoir, Albert…[37] Со старых любовников слетает вся королевская спесь, если их ждет женщина в постели. Ты помнишь? Хотя нет, ты не можешь это помнить, ведь уже сорок три года, как ты умер.

У мадам Вальмон перья едва удержались на шляпе, когда я рассказала ей, где и как познакомилась с его высочеством Альбертом I, князем Монако. В то время княжество еще не превратилось, как сейчас, в слащавый филиал Голливуда, и княгиней в нем не была красивая и знаменитая кинозвезда. В то время супругой князя была другая красивая (и невероятно богатая) американка по имени Алиса Хейне. Она была первой rich american girl (так называли мы тогда богатых американских наследниц, помогавших заполнять сундуки европейских аристократов), игравшей роль принцессы на крошечном участке земли.

Однако следует уточнить: перья на шляпе мадам Вальмон заволновались вовсе не потому, что она относилась почтительно к титулу моего любовника. Ведь Альберт I был правителем государства размером всего лишь десять квадратных километров. К тому же было известно, что его предки были пиратами Средиземноморья, главным достижением которых было то, что они добились поддержки Карла V и сумели выжить, когда им грозило уничтожение. Неважная родословная, что и говорить. Поэтому Альберта, когда я с ним познакомилась, никто не принимал всерьез – ни правители, ни аристократы, ни даже светские люди. Его даже не приглашали на официальные приемы, как других коронованных особ. Для европейских монархов он был ничто, а другие воспринимали его как одного из множества опереточных принцев, наполнявших Париж, чье королевство обозначалось внушительной визитной карточкой с коронами, изготовленной в типографии на авеню де Малерб.

Перейти на страницу:

Похожие книги