Серия: 1, 5. «Прекрасная стерва» – продолжение романа «Прекрасный Подонок». После того, как Хлоя вернулась к Беннетту прошло около года, у них все хорошо, они любят друг друга, но, к сожалению, работа занимает слишком много их личного времени. И тогда Беннетт решает увезти Хлою во Францию, чтобы побыть вдвоем, однако забастовка механиков, в результате которой все рейсы были отменены, слегка помешала их планам.
Моя мать всегда говорила мне о том, чтобы я нашел женщину, которая будет мне ровней по всем направлениям.
“Не позволяй себе влюбиться в кого-то, кто поместит твой мир перед своим. Влюбись в энергичного человека, кто живет так же бесстрашно, как и ты. Найди женщину, которая заставит тебя хотеть быть лучшим человеком”.
Я определенно нашел равную мне, женщину, которая сделала мою жизнь адом на земле и жила, чтобы противодействовать мне. Женщина, чей рот я хотел заткнуть, заклеив клейкой лентой... так же сильно, как хотел его поцеловать.
Моя девушка, мой бывший молодой специалист, мисс Хлоя Миллз. Прекрасная Сука.
По крайней мере, это - то, какой я видел ее раньше, когда был идиотом и слепцом, и то, каким безнадежно любящим я был с нею сейчас. Я, несомненно, нашел женщину, которая заставила меня хотеть быть лучшим человеком; я влюбился в бесстрашную. И так случилось, что большинство дней я был неспособен остаться с ней наедине больше чем на две минуты.
Моя жизнь – это в конце концов заполучить девушку, никогда на самом деле не имея возможности ее видеть.
Я путешествовал большую часть прошлых двух месяцев в поисках офиса для отделения Ryan Media Group, которое мы создавали в Нью-Йорке. Хлоя осталась, и в то время как наши недавние — и редкие — выходные, проведенные вместе в Чикаго, были полны друзей, солнечного света, и досуга, времени побыть с ней наедине почти всегда не хватало. Все выходные мы проводили в светском обществе, с утра до глубокой полуночи, а потом, спотыкаясь, брели в мою квартиру каждую ночь, и едва сумев стянуть нашу одежду, занимались безмятежным, полусонным сексом.
Правда, каждую ночь были любовные ласки — которые стали более интимными и более бурными за это время, и оставляли нам, только минимальное время на сон — но я все еще не чувствовал, что мне этого было достаточно. Я заставил себя ждать того момента, когда почувствую, что мы успокоились или установили какой-то определенный порядок в наших отношениях. Но это никогда не произойдет. Я был в постоянном состоянии стояка. И понедельники были хуже всего. В понедельники у нас были встречи тет-а-тет, и вся рабочая неделя растянулась передо мной: безрадостная и без Хлои.
Слыша знакомый стук каблуков, цокающих по полу, я поднял глаза от того, где я застрял, ожидая появления некоторых документов из копировального аппарата. Как будто услышав мою внутреннюю мольбу, Хлоя Миллз шла ко мне, она была одета в тонкую красную шерстяную юбку, подходящий свитер морского цвета и каблуки, которые, откровенно говоря, не выглядели очень уж безопасными за пределами спальни. Когда я уехал рано утром, чтобы подготовиться к встрече в восемь часов, единственной вещью, в которую она была одета, был бледный луч света от восхода солнца, проникающий в окно спальни.
Я подавил свою улыбку и попытался не выглядеть слишком отчаянным, но я не знаю, почему я так беспокоился. Она могла прочитать каждое выражение моего лица.
“Я вижу, ты нашел волшебную машину, которая берет то, что находится на твоем мониторе и помещает это на бумагу”, заявила она. “С помощью типографской краски”.
Я засунул руку в карман брюк, покачал некоторое изменение там, и почувствовал струю адреналина проходящую по венам от ее дразнящего тона и приближения ко мне. “На самом деле, я обнаружил здесь эту замечательную штуковину в мой первый рабочий день. Мне просто нравились моменты блаженной тишины, когда я заставлял тебя встать и покинуть внешний офис, чтобы восстановить мои документы”.
Она подкрадывалась ко мне, с широкой улыбкой и озорными глазами на лице. “Придурок”.
“Сегодня вечером тебя ждет тяжелая работёнка”, прошептала она, перед тем как, не замедляя шаг, похлопала по моему плечу и продолжила движение в сторону коридора.
Я уставился на ее задницу, когда она позволила ей слегка покачиваться при ходьбе, и ждал, что она вернется и еще немного меня помучает. Она этого не сделала.
Мы любили больше года — трахались и то дольше — и все же мы были бы вместе еще больше, если бы не продолжительные выходные наедине друг с другом в Сан-Диего.
Я вздохнул и вынул свои бумаги из подноса принтера. Мы нуждались в отпуске.
