Точно так же, как озеро передо мной, Келлан все еще так же загадочен для меня, как и в день, когда я прибыла, и я понятия не имею, как добраться до правды, не будучи назойливой.
Я пыталась заставить его открыться, доверившись вещами, которые я никогда бы не сказала незнакомцу — о моих родителях и их ожиданиях от меня. Я старалась набраться терпения — все безуспешно.
Он — закрытая книга, раскрывающая мало, но, если что, задавая вопросы о моей жизни.
— О чем ты думаешь? — спрашивает он.
Я молчу, когда отрываю глаза от его потрясающих губ.
— Просто о жизни, ты знаешь. То, что ты сказал о счастье.
— Это деревня, — шепчет он. — Вот почему мне здесь нравится. Все остается. Как будто время остановилось. Ты так не думаешь?
Я обращаюсь к нему, снова наблюдая за ним.
— Да. Наверное, я буду сама с собой. — Я не хотела быть такой честной, но слова вылетели, прежде чем я смогла их остановить.
— Не со мной? — он спрашивает, подняв брови.
— Нет, не ты. — Я нахмуриваюсь и игриво шлепаю его по руке. — Очевидно, ты придурок.
— Да ладно?
— Серьезно. — Я киваю. — Звездный час. Я еще не простила тебя за то, что ты опозорил меня перед твоим братом.
Он смеется.
— Расслабься. Райдер сказал, что у тебя хорошее тело. Это хороший отзыв.
— Это все еще неловко.
— Не здесь. Мы как одна огромная семья.
Может быть, эта часть и правда, но я все еще не хочу, чтобы моя семья врывалась во время моей интимной жизни с парнем.
— Знаешь, чего я не понимаю? — говорю я, меняя тему. — Еще в Нью-Йорке, ты был огромной болью в заднице, и вот ты этот техасский ковбой.
— Я — ковбой из Монтаны. Не сравнивай нас. — Он подмигивает мне. Трудно сказать, шутит ли он или действительно принимает что-то настолько нетривиальное всерьез.
— Почему нет?
— Потому что мы слишком во многом отличаемся. Мы говорим по-другому. Мы трахаемся по-другому. Погода здесь другая. Даже не заставляй меня начинать с отношения и культуры.
Это самый продолжительный разговор. Меня даже не волнует, о чем мы говорим. Мне просто нравится его внезапная открытость; тот факт, что он позволяет мне заглянуть в его душу.
— Приведи мне пример, — говорю я, стремясь растянуть наш разговор как можно дольше.
— Дай мне подумать. — Келлан на мгновение останавливается, размышляя. — Ты можешь легально работать в Монтане, но, если ты попытаешься в Техасе, ты отправишь свою задницу в тюрьму.
— Это самая бесполезная информация, которую я когда-либо слышала. — Я улыбаюсь ему. — Что еще?
— Люди не заботятся о поддержании не хуже других. Они просто держатся за себя. Вы заметите, что темп здесь помедленнее. Мы — сплоченное сообщество. Мы держимся вместе. Человек более приземленный. Во многих отношениях, я думаю, Техас потерял то, что до сих пор имеет Монтана.
— Это причина, почему ты вернулся? — спрашиваю я нежно.
Он вглядывается в меня и поднимает брови.
— Почему ты думаешь, что я когда-либо жил в другом месте?
Я пожимаю плечами.
— Твой спортивный автомобиль говорит за тебя?
Он несколько минут молчит, потом пожимает плечами.
— Это ни о чем не говорит.
Он снова уклоняется от ответа.
— Вот где я родился, где я вырос. Трудно получить то же самое чувство в другом месте, — говорит Келлан.
— Какое чувство? — Я следую его точке зрения. Сейчас он смотрит на озеро. Это так спокойно и тихо. Кроме птиц и мягкого шелеста листьев, ничего не шевелится.
— Дом, — говорит он. — Огромное пространство. Воздух. Люди. Мои самые счастливые воспоминания здесь. — Он снова обращается ко мне, его зеленый взгляд темный и с поволокой, наполненный прошлым, которое я хотела бы испытать с ним. — Забавный факт о Монтане: у нас здесь много ковбоев, но большинство из них ездят на велосипедах вместо лошадей.
— Кроме тебя. Я улыбаюсь.
— Я предпочитаю старомодный способ во всем.
Он снова умалчивает, умело маневрируя моими вопросами, чтобы избежать ответа на любой из них. Но я никогда не была той, кто легко сдается.
— Потому что твоя семья владела этим из поколения в поколение?
— Вы можете быть на что-то. — Он тянет меня к себе, и я знаю в этот момент, что он закончил говорить о себе. — Скажи, как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — говорю я, задаваясь вопросом, куда он клонит.
Он хмурится.
— Просто хорошо?
— Да, хорошо. Лучше быть не может. — Я улыбаюсь ему, чтобы передать, что да, мне нравится и его дом, и его компания. — Ты задаешь мне этот вопрос каждое утро.
— Потому что мне нравится знать, что я оставил свою женщину удовлетворенной.
Я снова смеюсь.
— Ты это и делаешь. Ты хороший хозяин, но…
— Но что?
— Ты обещал научить меня кататься, и так и не выполнил обещанное.
— Насколько я помню, мы много катались.
— Кроме лошадей. — Несмотря на непринужденную беседу, я не могу не почувствовать немного тоски. — В целом, я счастлива и довольна.
— Хорошо. — Келлан перемещает свои руки вокруг меня и тянет меня к своей груди. — Когда я превратил тебя в деревенскую девушку?
— Еще не превратил, но есть такой шанс. Мне еще многому нужно научиться.
— Да? Например, чему?
Как мне быть, чего он хочет и в чем нуждается.
