Прекрасное искупление полностью

— Насколько я знаю, по крайней мере, однажды, — Вэл встала, и ее значок закачался.

Она ухмыльнулась, глядя на меня, и ее длинные тонкие пальцы скользнули в карманы.

Я посмотрела на нее в отчаянии:

— Просто убей меня. Избавь меня от моего унижения. У тебя есть пистолет. Ты можешь это сделать.

— Зачем мне это делать? Это лучшее, что случилось в этой команде за годы. Мэддокса уложили.

— Ты же не собираешься рассказывать кому — нибудь, правда? Обещай мне.

Вэл состроила гримасу.

— Мы же друзья. Я не буду этого делать.

— Это правда. Мы друзья.

Она вытянула шею ко мне.

— Почему ты со мной говоришь так, будто я душевнобольная?

Я моргнула и покачала головой.

— Извини. У меня сегодня худший день в жизни.

— Ну, выглядишь ты отлично, — И она ушла.

— Спасибо, — сказала я сама себе, осматривая комнату.

Никто не слышал нашего разговора, но у меня все еще было чувство, что секрет был раскрыт. Я опустилась в кресло и вставила наушники, когда Вэл вышла из комнаты команды через ворота безопасности, ведущие в коридор.

Я на мгновение закрыла рот рукой и вздохнула, чувствуя себя потерянной. Как я могла так испортить мое новое начало так сильно, даже еще и не начав?

Я не только подвела своего босса, но и, если другие агенты узнали бы об этом, это поставило бы под угрозу все шансы, которые я имела на повышение, находясь под надзором Мэддокса. Если бы у него вообще были принципы, он бы постоянно обходил меня молчанием в страхе, что правда выйдет наружу. Повышение будет выглядеть плохо для нас обоих — и это не то, чего я хотела.

Мэддокс поставил точку, чтобы дать всем понять, что он не впечатлен моей работой — доклад, который я сделала на сто процентов хорошо, был безупречен, черт возьми.

Я посмотрела на стенограмму и покачала головой. Перевод был точным.

Отчет был исчерпывающим. Я навела мышь на стрелку вправо и нажала на нее, чтобы аудио заиграло снова.

Чем дольше голоса двух итальянцев подшучивали о работе и проститутке, с которой у одного было что — то прошлой ночью, тем сильнее мои щеки краснели от гнева. Я гордилась своими докладами. Это было мое первое поражение в офисе Сан — Диего, и Мэддокс, вызвавший меня перед всеми, был в плохой форме.

Потом я подумала о ланче с Вэл накануне и предупреждения, которые она дала мне насчет Мэддокса.

Он скажет тебе, что ты безнадежна как агент, даже если ты лучшая из лучших, только так он сможет увидеть, как сломается твоя самоуверенность.

Я вынула наушники из ушей и сжала в руках отчет.

Я поспешила в офис помощника оперативного сотрудника в самом конце помещения нашей команды.

Я остановилась, увидев невероятно красивую женщину, служившую пропускным пунктом перед офисом Мэддокса. На табличке на ее столе стояло имя КОНСТАНС ЭШЛИ, имя, которое подходило к ее платиновым волосам, ниспадающим мягкими волнами чуть выше плеч, едва касаясь ее фарфоровой кожи. Она посмотрела на меня из — под густых ресниц и осталась практически бесстрастной.

— Агент Линди, — сказала она с отзвуком на южный акцент. Розовые щеки Констанс, спокойствие и простой нрав были уловкой. Ее выдавали ее стальные глаза.

— Мисс Эшли, — сказала я, кивая.

Она мило улыбнулась.

— Просто Констанс.

— Просто Лиис, — Я постаралась произнести это не так нетерпеливо, как я себя чувствовала. Она была милой, но я спешила поговорить с Мэддоксом.

Она дотронулась до крошечного устройства в ухе и затем кивнула. — Агент Линди, боюсь, спец агент Мэддокс отсутствует. Может, мне назначить встречу?

— Где он? — спросила я.

— Это недоступная информация, — сказала она, и ее милая улыбка не дрогнула.

Я щелкнула своим значком.

— К счастью, у меня есть разрешение на сверхсекретную информацию.

Констанс стало не до смеха.

— Мне нужно поговорить с ним, — сказала я, стараясь не умолять, — Он ждет мой отчет.

Она дотронулась до маленького пластикового устройства снова и кивнула.

— Он вернется после ланча.

— Спасибо, — сказала я, повернувшись на каблуках и направившись в ту сторону, откуда я пришла.

Вместо того, чтобы вернуться в свою кабинку, я пошла в коридор и бродила, пока не нашла Вэл. Она была в офисе агента Маркса.

— Можно тебя на минуту? — спросила я.

Она посмотрела на Маркса и встала.

— Конечно.

Она закрыла дверь за собой, закусив губу.

— Прости, что прервала вас.

Она поморщилась.

— Он преследовал меня шесть месяцев. Теперь Трэкса нет на его пути, и он ошибочно думает, что у него есть шанс.

Мое лицо сжалось.

— Я переехала в бар для одиночек? — покачала я головой.

— Не отвечай. Мне нужно одно одолжение.

— Уже?

— Где Мэддокс часто бывает во время ланча? У него есть любимое кафе? Он там?

— Спортзал. Он всегда там в это время.

— Точно. Ты говорила. Спасибо, — сказала я.

Она закричала мне вслед:

— Он ненавидит, когда его отвлекают! То есть, он всей душой ненавидит, когда его отвлекают!

— Он все ненавидит, — проворчала я себе под нос, нажимая на кнопку лифта.