Мэддокс остановился на полпути в перевернутом приседании и вздохнул.
— Ты шутишь.
— Нет, — сказала я, направляясь прямо в женскую раздевалку.
Он позволил его спине упасть плашмя против скамьи, на которой он сидел, его ноги согнулись, а ступни твердо разместились на полу.
— Ты хочешь, чтобы мы ненавидели друг друга? — сказал он, смотря в потолок, — Мне кажется, ты хочешь.
— Близко, — сказала я, протолкнувши качающуюся дверь.
После того, как я достала одежду для тренировок из моего маленького вещмешка, я натянула темно — синюю юбку — карандаш по бедрам и расстегнула голубую блузку, а потом сменила лифчик на спортивный бюстгальтер.
Комната выровнена шкафчиками и мотивирующими плакатами, не пахнущими плесенью или грязными кроссовками, как я ожидала. Отбеливатель и свежая краска доминировали над воздухом.
Мэддокс заканчивал приседания, в то время как я подошла к ближайшей беговой дорожке, мои Адидасы издавали хлюпающие звуки, когда каждая нога прижималась и поднималась от резинового пола. Я подошла к поясу тренажера и просунула нижнюю часть моей белой ФБР — футболки в застежку безопасности.
— Почему сейчас? — сказал он с другого конца зала, — Почему ты должна здесь находиться во время моего обеденного перерыва? Ты не можешь заниматься по утрам или вечерам?
— Ты видел этот зал до и после часа? Оборудование заполнено. Лучшее время, чтобы полноценно позаниматься, избегая потных тел — это твой обеденный перерыв, потому что никто не хочет приходить сюда, пока ты здесь.
— Потому что я не позволяю им.
— Собираешься попросить меня уйти? — спросила я, смотря на него, через плечо.
— Ты имеешь ввиду, сказать тебе уйти?
Я пожала плечами.
— Семантика.
Его глаза «лились» по моим обтягивающим леггинсам, а потом он покинул скамью, чтобы сделать двойные бары перед подъемом обех ног примерно к уровню груди. Пот стекал с его волос и весь его торс блестел.
Я сделала вид, что не заметила, как нажала на кнопку старта беговой дорожки. Ремень плавно переместился вперед, механизм вызвал знакомую дрожь под ногами. Разместив наушники в ушах, я использовала музыку, чтобы забыть о том, что Мэддокс, совершенное совершенство, сзади меня, увеличение скорости и наклонная поверхность беговой дорожки помогали тоже.
После нескольких кругов, я вытащила один наушник и позволила ему свиснуть по моему плечу. Я повернулась, чтобы посмотреть на стену зеркал слева от меня и сказала отражению Мэддокса.
— Между прочим, ты мне небезразличен.
— О, да? — сказал Мэддокс, пыхтя на заднем плане.
— Ты чертовски согласен со мной.
— Что, черт побери, это должно означать?
— Я не собираюсь позволить тебе сделать это.
— Ты действительно думаешь, что я пытаюсь расстроить тебя? — он казался довольным.
— А что, нет?
— Я уже говорил тебе — нет.
После короткой паузы, он стоял возле беговой дорожки, его рука опирается о ручку безопасности.
— Я знаю, я произвел негативное впечатление на тебя, Линди. Надо сказать, это было непреднамеренно. Но я мотивирован сделать агентов лучше.
— Это включает Сойера?
— У агента Сойера есть своя история в нашей команде, о которой ты ничего не знаешь.
— Просвети меня.
— Это не моя история, чтобы рассказывать.
— Что это? — я ухмыльнулась.
— Это не имеет значения.
— Ты не разрешаешь ему разговаривать со мной из — за чьей — то истории?
Мэддокс пожал плечами.
— Просто мне нравится стоять у него на пути.
— Твоя истерика в моем офисе, после того, как Агент Сойер ушел, была такой, будто ты стоишь у него на пути. Правильно.
Он покачал головой, а потом ушел. Я вставила наушник обратно в ухо, но Мэддокс опять появился возле меня.
— Почему я — придурок за то, что держу тебя подальше от такого мудака, как Сойер?
Я нажала на кнопку и беговая дорожка остановилась.
— Мне не нужна твоя защита, — пропыхтела я.
Мэддокс начал говорить, но потом ушел снова. На этот раз, он протолкнул дверь в мужскую раздевалку.
Через несколько минут я взлетела с беговой дорожки и протопала в мужскую раздевалку.
Одна рука Мэддокса была на раковине, а другая держала зубную щетку. Его волосы были мокрые и только полотенце прикрывало его.
Он сплюнул, прополоскал рот, а потом постучал зубной щеткой о раковину.
— Чем я могу тебе помочь?
Я сдвинулась с места.
— Возможно, ты можешь очаровать всё руководство, вплоть до директора, но ты мне небезразличен. Я никуда не собираюсь, поэтому ты можешь прекращать любую игру, в которую ты играешь.
Он кинул его щетку в раковину и пошел прямо на меня. Я пошагала назад, ускоряя шаг, как и он. Моя спина ударилась о стену, и я ахнула. Мэддокс ударил своими ладонями по обеим сторонам стены от меня, выше моей головы. Он был на расстоянии нескольких дюймов от моего лица, с его кожи всё еще стекала вода после недавнего душа.
— Я продвинул тебя до смотрителя, Агент Линди. Что тебя заставляет думать, что я хочу, чтобы ты ушла?
Я подняла подбородок.
— Твоя ерундовая история о Сойере не складывается.
— Что ты хочешь от меня услышать? — спросил он.
Я чувствовала его мятное дыхание.
— Я хочу правды.
Он наклонился, его нос проследил по моей челюсти. Мои колени почти подкашивались, когда его губы касались моего уха.
