Стук снова повторился, и мы оба посмотрели вверх. Женщина начала вскрикивать, тихий стон проник через потолок — мужской голос.
Томас закрыл лицо руками. — Господи Иисусе.
— Кто — то с женщиной у тебя в квартире?
— Мой брат, — простонал он.
— Который?
— Тэйлор. Он здесь на несколько дней. Он написал мне сообщения, почему я не дома. Я ушел отсюда, чтобы встретить его наверху, но когда я пришел туда, он был зол из — за чего — то и не хотел сидеть в квартире. Я повел его в Каттерс. Там была агент Дэйвис, и…
Я показала на потолок.
— Это агент Дэйвис?
Томас кивнул головой.
— О, слава Богу, — сказала я, закрыв глаза ладонью.
Он нахмурился.
— Что?
— Ничего.
Дэйвис закричала.
Я покачала головой и указала на дверь.
— Ты должен сказать им, чтобы они прекратили это дерьмо. Я хочу поспать.
Томас снова кивнул.
— Да, я пошел, — Он повернулся к двери, но остановился, развернулся и показал на меня. — Ты думала, что это я. Ты злилась.
Я состроила гримасу. — Нет.
— Ты злилась. Признай это.
— Ну и что, если так?
— И почему ты злилась? — спросил он, глядя умоляющим взглядом.
— Потому что сейчас три часа ночи, и я должна спать.
— Чушь собачья.
— Я не понимаю, о чем ты!
Я точно знала, что он имел в виду, и он знал, что пыталась притвориться немой.
Он улыбнулся. — Ты думала, что это я там трахал какую — то цыпочку из бара, и ты злилась на меня. Ты ревновала.
Через несколько секунд после того, как попыталась найти достоверную причину, но не смогла, я выпалила:
— И что?
Томас поднял подбородок и потянулся к дверной ручке.
— Спокойной ночи, Лиис.
Я придала взгляду как можно более презрительное выражение, пока он не закрыл дверь, и затем подошла к швабре, подняла ее и поставила стул обратно к столу.
Через минуту или около того стоны и грохот прекратились.
Я поплелась в комнату, стянула одежду, скользнула в футболку и рухнула на кровать.
Я не только не ненавидела Томаса, он нравился мне. Хуже этого было то, что он знал это.
Я повернула запястье, чтобы проверить часы, проклиная себя за то, что я проспала. Надев на уши пару сережек с фальшивыми бриллиантами, я сунула ноги в туфли на каблуках, схватила сумочку и открыла дверь.
Там стоял Томас с пенопластовыми стаканчиками в обеих руках.
— Кофе?
Я закрыла дверь и повернула ключ в замке.
— В этом кофе есть молоко? — спросила я.
— Нет. Шесть ложек сахара и две порции сливок.
— Откуда ты знаешь, какой кофе я пью? — спросила я, взяв чашку, которую он протянул мне.
Мы вместе подошли к лифту, и Томас нажал на кнопку.
— Констанс.
— Констанс знает, что ты купил мне кофе?
— Констанс велела мне купить тебе кофе.
Двери открылись, и мы вошли внутрь.
Я смущенно повернулась к нему.
— Она рано, — проворчала я. — С чего бы Констанс говорить тебе это?
Он пожал плечами.
— Она подумала, что тебе понравится, если я сделаю это.
Я развернулась лицом вперед. Он отвечал мне, не отвечая, и это была моя самая нелюбимая вещь. Я хотела попросить Вэл научить меня фокусу с детектором лжи.
— Больше нет вопросов? — спросил Томас.
— Нет.
—
— Ты все равно не дашь мне настоящего ответа.
— Констанс знает, что ты мне нравишься. Она говорит, что я изменился с тех пор, как ты здесь, и она права.
— Томас, — сказала я, поворачиваясь к нему, — Я ценю это, но я…
— Эмоционально недоступна. Я знаю. Но ты только что разорвала отношения. Я не прошу тебя переехать ко мне.
— О чем ты просишь?
— Позволь мне отвезти тебя на работу.
— Это не вопрос.
— Ладно. Мы можем поужинать наедине?
Я повернулась к нему, когда открылся лифт.
— Ты просишь меня о свидании, Мэддокс?
Я вошла в лобби, стуча каблуками по полу.
Через несколько секунд он коротко кивнул.
— Да.
— У меня нет время на что — то подобное. Я привязана к работе.
— Как и я.
— Я люблю работать допоздна.
— Как и я.
— Я не хочу ни перед кем отчитываться.
— И я тоже.
— Тогда да.
— Да, я могу отвезти тебя на работу? Или да, мы можем поужинать?
— Да в обоих случаях.
Он победно улыбнулся, и спиной открыл двери в лобби, удерживая меня в поле зрения.
— Моя машина там.
Когда мы ехали на работу, Томас объяснил тот вечер с Тэйлором, во сколько агент Дэвис покинула их квартиру, и как неудобно было иметь случайного гостя, даже если это был его брат.
Шоссе было по — прежнему мокрым от вчерашнего дождя. Он вилял своим Ленд — ровером по дороге, и хотя я привыкла к вождению в Чикаго, Сан — Диего был совсем другим, и я не была уверена, что готова к этому, когда найду себе машину.
— Ты выглядишь нервной, — сказал Томас.
— Я ненавижу шоссе, — проворчала я.
— Ты будешь ненавидеть его еще больше, когда будешь за рулем. Когда твоя машина прибудет сюда? Ты уже три недели обходишься без нее.
— Она не приедет сюда. Мои родители продают ее для меня. Я собираюсь подыскать новую, когда у меня будет время, но сейчас и общественный транспорт сгодится.
Томас состроил гримасу.
— Это глупо. Ты можешь просто ездить со мной.
— Это действительно прекрасно, — сказала я.
— Просто встречай меня на улице по утрам. Мы все равно уходим из дома одновременно и едем в одно и то же место. Плюс ты делаешь мне одолжение. Я смогу ехать по полосе для машин с пассажирами.
