— Он мне нравится, — сказала я после небольших раздумий, — Очень, — Врать Вэл смысла не было.
— И каково это? На самом деле симпатизировать Томасу Мэддоксу? Я его так долго ненавидела, что мне это чуждо. Для меня он не совсем человек.
— Может, это мне и нравится.
— Врешь.
— Я имела в виду, что у него на самом деле есть человеческие черты, и мне нравится, что я единственная, кому он позволяет их разглядеть. Это что — то вроде нашего секрета — что — то, что он хранит только для меня.
Она взболтала вино в бокале и затем снова поднесла его к губам, выпив последнюю каплю.
— Ох, будь осторожна. Ты будто угрожаешь, что собираешься победить, солнышко.
— Ты права. Возьму свои слова обратно.
— Что ж, на этой депрессивной ноте вино закончилось, так что мое время тоже.
— Такое чувство, что ты меня используешь.
— Но тебе это нравится, — Она подмигнула, — Увидимся утром.
— Тебя проводить?
— Я живу в соседнем блоке, — сказала она, а ее пьяный неодобрительный взгляд совсем не пугал.
— И каково это? — спросила я, — Жить в одном здании с Сойером?
— Когда — то мне нравилось, — Она подняла пустую бутылку и отнесла на кухню к барной стойке, — Долго это не продлилось. Сейчас я его просто игнорирую.
— Почему его все так презирают?
— Ты поймешь, — сказала она.
Я нахмурилась.
— Что за секрет? Почему ты просто не можешь мне все рассказать?
— Поверь мне, что недостаточно услышать, какой он мудак. Тебе нужно пройти через это самой.
Я пожала плечами.
— А Маркс? Он ведь тоже там живет?
— Он живет в центре.
— Не знаю, что и думать о нем, — сказала я, вставая, — Думаю, он меня ненавидит.
— У Маркса с Мэддоксом братская любовь. Гадость. — Она двигалась удивительно прямо, при том что осушила полторы бутылки.
Я засмеялась.
— Пойду спать.
— Ладно. Спокойной ночи, гусь через Л, — Она удалилась, и я услышала звонок лифта.
Будучи уже в своей «одежде для распития вина дома», я плюхнулась лицом вниз на матрас поверх своего желто — серого пледа.
Я начала прислушиваться, когда стук нарушил тишину. Сначала я подумала, что это просто кто — то ходит в коридоре, но затем шум стал еще громче.
— Вэл, — позвала я, раздражаясь, потому что мне снова пришлось бы встать. Я прошла через кухню и гостиную, чтобы открыть дверь, — Ты просто должна была остаться… — слова оборвались, когда я узнала Джексона, который стоял в дверях, он был пьян, и смотрел на меня в отчаянии.
— Лиис.
— Иисусе, Джексон. Что ты здесь делаешь?
— Я был в баре Топ Ган, как ты мне и сказала. Напился. Там было несколько горячих, горячих… — он прищурился, — женщин из этого города, — Он опустил голову. — Это заставило меня скучать по тебе ещё сильнее, — Он заскулил и прошёл мимо меня в гостиную.
Всё моё тело напряглось. Он не был частью моей новой жизни и то, что Джексон находится в моей новой свободной квартире, заставляло меня нервничать.
— Ты не можешь здесь находиться, — начала я.
— Я не хочу заниматься чем — либо без тебя, — невнятно сказал он, — Я хочу вкусить Сан — Диего вместе с тобой. Может быть, если…если бы я тоже перевелся сюда…
— Джексон, ты пьян. Ты не слушаешь меня даже когда трезв. Давай вызовем тебе такси.
Я подошла к телефону, но Джексон выхватил его и бросил через всю комнату. Он заскользил на полу и ударился о плинтус.
— Что, чёрт возьми, с тобой происходит? — крикнула я, прежде чем быстро прикрыть рот.
Я поспешила поднять свой телефон с пола. Он лежал экраном вниз рядом с плинтусом. Я осмотрела его, чтобы убедиться, что он не поврежден. Чудесным образом он не сломался.
— Мне жаль! — крикнул Джексон, наклонившись вперёд и подняв руки, — Не вызывай такси, Лиис.
— Он периодически качался из стороны в сторону, чтобы сохранить равновесие. Я не помнила, чтобы когда — нибудь видела его настолько пьяным.
— Я просто посплю здесь с тобой.
— Нет, — жестко сказала я, — Ты не останешься здесь.
— Лииз. — сказал он, подходя ко мне. Он прикрыл глаза и промолчал. Он даже не смотрел на меня. Он смотрел в сторону, раскачиваясь взад и вперёд. Взяв меня за плечи, Джексон наклонился, затем сложил губы в трубочку и закрыл глаза.
Я увернулась, и мы оба упали на пол.
— Чёрт побери, Джексон! — Я вскочила на ноги и наблюдала за его попытками сориентироваться в пространстве.
Поднявшись и покачиваясь, он сел, выглядя как черепаха в своём панцире. Я простонала.
Он поднялся на колени и начал всхлипывать.
— О, нет. О, пожалуйста. Пожалуйста, прекрати, — сказала я, протягивая руки. Я помогла ему встать, а затем начала набирать номер такси. Джексон выхватил из моих рук телефон и снова бросил его на пол. Я отпустила его руки, и он с грохотом упал на пол.
— На этом всё! Я пыталась быть милой. Убирайся!
— Ты не можешь просто выкинуть меня из своей жизни, Лиис! Я люблю тебя! — он медленно поднялся.
Я закрыла глаза.
— Тебе завтра будет так стыдно.
— Нет, не будет! — он схватил меня за плечи и потряс, — Что я должен сделать, чтобы ты услышала меня? Я не могу просто оставить тебя! Ты любовь всей моей жизни!
