— Значит ты встречалась лишь с теми парнями, которые не вызывали у тебя очень сильных чувств, — сказал Тэйлор.
— Определенно не с теми, в которых я бы…инвестировала.
— А сейчас ты инвестируешь? — спросил Тэйлор.
Даже с заднего сидения, я могла видеть улыбку на лице Томаса.
— Ты собираешься позволить своему младшему брату делать твою грязную работу? — спросила я.
— Просто ответь на вопрос, — сказал Томас.
— Инвестирую, — сказала я.
Тэйлор и Томас обменялись взглядами.
Затем Томас повернулся ко мне.
— Если тебе будет от этого легче, я произвожу расчеты. Я не собираюсь разбивать тебе сердце.
— О, — сказал Тэйлор, — Интеллектуальные любовные игры. Не знаю о чем, черт возьми, вы говорите, но я чувствую себя немного неуютно.
Томас дал Тэйлору подзатыльник.
— Эй! В этой поездке не предусмотрено нападение на водителя! — сказал Тэйлор, потирая свой затылок.
Самолет взлетел сразу после восхода солнца. Перелет был удивительной вещью. Утром изо рта шел пар от нашего дыхания, а нахождение на улице причиняло боль нашей коже. Днем мы сняли с себя верхнюю одежду и надели солнцезащитные очки, чтоб защитить наши лица от яркого Карибского солнца.
Томас открыл раздвижную стеклянную дверь и вышел на балкон нашего двухэтажного номера в отеле Ритц — Карлтон, где Трэвис и Эбби собирались пожениться, снова.
Я проследовала за Томасом, кладя руки на перила и изучая открывающийся внизу вид. Земля была тщательно обработана, и было очень много цветов и звуков. Птицы перекликались друг с другом, но я их не видела. Из — за душного воздуха приходилось делать усилие при каждом вдохе, но мне это нравилось.
— Здесь красиво, — сказала я, — Посмотри за деревья. Ты можешь увидеть океан. Я бы, не задумываясь, жила тут, если бы у Бюро был здесь офис.
— Мы всегда можем уехать сюда на пенсии, — сказал Томас.
Я подняла на него взгляд.
Он поежился.
— Слишком честно?
— Что это было?
Он пожал плечами.
— Просто мысли вслух.
Он нагнулся, чтобы легко поцеловать мою шею, а затем вернулся в комнату.
— Пойду приму душ. Свадьба через девяносто минут.
Я повернулась, чтобы снова взять сценарий, вдыхая соленый, густой воздух. Я только что согласилась попробовать построить с ним отношения, а он уже говорил об остатке наших дней.
Я проследовала за Томасом в комнату, но он уже был в душе. Я постучала в дверь и затем открыла ее.
— Не говори это, — сказал Томас, моя свои волосы.
— Не говорить что?
— То, что ты собиралась сказать. Ты слишком все анализируешь.
Я нахмурилась.
— Это является частью того, кто я есть. Вот почему я так хорошо выполняю свою работу.
— И я принимаю это. Но что я не приму, так это то, что ты используешь это, чтобы оттолкнуть меня. Я знаю, что ты делаешь.
Меня одновременно накрыли злость, унижение и опустошение.
— А я принимаю то, что ты имеешь дар видеть людей такими, какими они есть на самом деле, но только не тогда, когда ты используешь это на мне и избегаешь использовать этот талант на себе.
Он не ответил.
— Томас?
— Мы уже говорили об этом.
— То, что Тейлор сказал сегодня утром, о том как забыть кого — то…
— Нет, Лиис.
— Ты даже не знаешь, что я собиралась спросить.
— Нет, знаю. Ты хочешь знать, использую ли я тебя, чтоб забыть о Камиль. Ответ — нет.
— Тогда как же ты забыл о ней? До этого ты не мог забыть.
Он замолчал на мгновение, позволяя воде стекать вниз с его головы по лицу.
— Ты не можешь просто перестать любить кого — то. Не знаю, как объяснить это тебе, если ты никогда не была влюблена?
— Кто сказал тебе, что я никогда не была влюблена?
— Ты, когда сказала, что твое сердце никогда не было разбито.
— Многие люди на этой земле были влюблены и их сердца не были разбиты.
— Но ты не одна из них.
Я вздрогнула.
— Ты забыл о ней?
Он замялся.
— Это сложно объяснить.
— Скажи, да или нет.
Он вытер лицо и открыл дверь.
— Детка, в десятый раз говорю… Я не хочу быть с ней. Я хочу тебя.
— Ты бы все еще был с ней, если бы не появился Трент?
Он издал разочарованный вздох.
— Возможно. Я не знаю. Это зависит от того, переехала бы она в Калифорнию, как мы с ней говорили.
— Вы говорили о том, чтоб жить вместе?
Он вздохнул.
— Да. Видимо, нам нужно больше говорить об этом, пока тебе не станет окончательно все понятно, и ты будешь чувствовать себя более уверенно по поводу всего этого, но прямо сейчас мы должны подготовиться к церемонии. Хорошо?
— Хорошо. Но…Томас?
— Да?
— Я никогда не смогу спокойно относиться к неразрешенным чувствам.
Он посмотрел на меня грустными глазами.
— Не говори этого. Прости. Я начал говорить об уходе на пенсию. Это слишком рано. Я шокировал тебя. Я понял.
— Я не смогу так. Между нами должен быть постоянный диалог.
— Я осознаю это.
Я посмотрела на него.
— Лиис… — Он сжал губы, останавливая себя от того, что он собирался сказать. Через несколько мгновений он снова заговорил, — Мы разберемся с этим. Просто давай пытаться это делать вместе.
Я кивнула, и затем он слегка улыбнулся перед тем, как закрыть дверь душевой.
— Томас? — сказала я.
Он снова открыл дверь, его лицо омрачилось раздражением.
— Просто…Я не хочу причинить тебе боль.
Его взгляд стал мягким. Он выглядел уязвленным.
