– Как целую тебя между ног, а ты вылизываешь мне член. Как в ту ночь – только без твоих стервозных штучек.
– И кто из нас кончил первым?
Беннетт тихо застонал.
– Понятия не имею.
Я стукнула его кулаком по груди.
– Ой, да хватит! А то я тебя не знаю!
– Конечно же, ты кончила первой. Довольна? А теперь, может, пора спать?
– А ты кончил мне в рот или… – не сдавалась я.
– В рот. Хлоя, спи.
– Люблю тебя.
Я прильнула к нему, чтобы поцеловать.
Беннетт даже позволил куснуть его за нижнюю губу и жадно втянуть ее себе в рот. Однако почти сразу же отстранился и, обняв за талию, прижал мою голову к груди.
– Я тоже тебя люблю.
– Мне лень вставать и идти в ванную, – призналась я, глядя в темноту.
От изумления Беннетт лишился дара речи.
– Ты это о чем? – наконец выдохнул он.
Я перекатилась на спину и раздвинула ноги, закинув одну из них ему на бедро.
– Хлоя… – простонал он.
Надо же, как я, оказывается, взмокла от одних лишь мыслей, чем Беннетт занимался в ванной… Меня жутко возбудил тот стон, когда он кончил, в нем слышалось не только облегчение, но и тоска, словно Беннетт занимался этим по необходимости, а не из похоти. Я скользила пальцами по коже, надавливая все сильнее.
Беннетт возле меня замер, почти не дыша, пока я не издала первый глухой стон – тогда он вздрогнул и прижался ко мне, почти накрыв своим телом и осыпая шею и грудь поцелуями.
– Скажи, о чем ты думаешь, – шептал он, не отрывая губ от кожи. – Скажи же, черт возьми!
– Что это твоя рука, – пробормотала я. Сердце колотилось все сильнее. – И это ты меня дразнишь.
– И как же я тебя дразню?
Голос был таким низким, что вибрацией отозвался во всем теле.
Я сглотнула.
– Мне хочется, чтобы ты погладил клитор, а ты медленно кружишь пальцами вокруг него.
Рассмеявшись, он жадно втянул в рот мой сосок, приласкав его языком.
– Засунь один палец внутрь. И продолжай себя дразнить. Я послушаю, как ты умоляешь.
– Я хочу еще!
Мой палец был слишком тонким, гораздо тоньше его. А жаркий шепот на ухо и дыхание, ласкавшее шею, лишь усугубляли мои мучения.
– Я хочу больше и сильнее!
– Какая ты жадная… – Он целовал мне подбородок. – И наверное, жутко скользкая и горячая… Такая аппетитная на вкус.
Я нарочно себя мучила – именно так сделал бы Беннетт. Вжимаясь затылком в подушку, я прошептала:
– Быстрее. Прошу тебя!
– Обеими руками, – смилостивился он. – Теперь два пальца внутрь. И не молчи!
Я послушно включила в игру вторую руку, прижимаясь к Беннетту еще сильнее. В бедро уткнулся вновь напрягшийся член. От Беннетта сладко пахло мылом и свежим потом, он царапал щетиной мне грудь и шею.
– Черт побери, Хлоя. Я хочу тебя слышать!
У меня перехватило дыхание – он скользнул ладонью по груди, с силой сжал и присосался губами к соску, издавая при этом невероятно сексуальные звуки. Беннетт всегда так отчаянно урчал, что в голове стучало от восторга.
– Боже… я сейчас кончу, – простонала я.
Он выпустил сосок и сорвал с меня одеяло, выставляя тело холодному воздуху – и своему жадному взгляду.
– Это моя рука тебя трахает, – прорычал он. – Покажи, как тебе это нравится.
Я покорно приподняла бедра, желая ему угодить, чтобы он наконец смилостивился и взял меня по-настоящему.
Однако Беннетт лишь задрал мне одну ногу, чтобы добраться до ягодиц.
– Я бы сделал это лучше – оттрахал тебя так, что ты орала бы.
А потом он принялся описывать на ухо, что именно собирается проделать со мной в субботу, как будет иметь меня: так грубо и долго, что наутро я и встать не смогу. Этого хватило, чтобы я кончила, жадно сжимаясь вокруг собственных пальцев.
Мы упали на подушки в беззвучной темноте.
Я все равно чувствовала себя неудовлетворенной. Для полноценного оргазма было мало, чтобы Беннетт жарко дышал на грудь и шептал грязные словечки. Мне хотелось, чтобы он тоже разделил со мной удовольствие… Хотелось видеть, как он кончает. Беннетт – мой, и наслаждение должно быть общим.
Зачем ему сдалось это воздержание?
И вдруг, когда большая ладонь заскользила по моему боку, от бедра до плеча, задерживаясь на каждом изгибе, я поняла, чего он добивается.
Беннетт хочет отвлечь меня от свадебной суматохи.
Он нарочно ведет себя как настоящий козел.
И ему нравится, как я его мучаю, хоть он и притворяется злым и раздраженным.
Он обещал, что эта неделя будет для нас двоих, что мы, забыв обо всех остальных, разделим свои самые тайные мысли.
И стоя возле алтаря, убедимся, что сделали правильный выбор.
– Знаешь, ты просто чудо… – пробормотала я, запуская руку ему в волосы и прижимаясь всем телом.
Беннетт легонько прикусил кожу на шее.
– Поблагодаришь попозже, Эйнштейн…
Подняв голову, он меня поцеловал. Губы у него были такими твердыми и настойчивыми, что я покорно приоткрыла рот, впуская настырный язык.
Мужские руки прошлись по всему телу, обшаривая каждый выступ и впадинку, к животу прижался твердый член.
– Хочу тебя.
Я даже не узнала свой голос – таким он был хриплым и требовательным. Обвив Беннетта за шею, я потянула его на себя.
Однако он вздохнул и, извернувшись, втянул в рот мои пальцы.
