В комнате был черный телевизор, а пульт находился прямо на конце столика. Интересно, был ли он подключен к кабельному. У него редко выдавалось время, чтобы смотреть телевизор. Журналы Мэнс Хэлф (Men’s Health) и Ролинг Стоун (Rolling Stone) лежали на верхушке кофейного столика, разбросанные как колода карт. Я подняла один из них и пролистала, вдруг ощутив недостаток отдыха и усталость. Зачем я приехала? Доказать себе, что люблю ТиДжея? Или не люблю?
Диван едва прогнулся подо мной, когда я села. Он был светло-серого цвета, твидовый, с коричневыми кожаными вкраплениями. От ткани слегка чесалась спина. Пространство выглядело совершенно по-другому, чем когда я была здесь в прошлый раз. Чистый запах мускуса уже не был таким вызывающим. Я бросила взгляд на вид из огромного окна, где шумел залив, и внезапно поняла, что он уже не был таким таинственным; казалось, будто чувство совершенства, которым обладал ТиДжей, больше не способно было очаровать меня. Всего несколько недель с Трентоном все изменили. Вдруг стало нормальным желание устраивать беспорядок и допускать ошибки, и чувство какой-то неопределенности, такое сильное, которое олицетворял собой Трентон… все то, что я видела в себе и так в себе не любила. Потому что хотя мы и боролись друг с другом, у нас были цели. Совсем неважно, что нас там сейчас не было. Важным было то, что мы оба терпели неудачи, и полные провалы, но мы поднимались, отряхивались и продолжали идти дальше — и делали это лучше всего. Трентон не просто делал все это пристойно; он достигал всего этого с удовольствием. Вместо чувства сожаления из-за того, что мы не могли быть там, где хотим, мы могли гордиться тем, к чему мы стремились и что могли бы преодолеть, чтобы этого достичь.
Я встала и подошла к широким окнам, глядя на улицу внизу. Трентон догадался, что я делала, и примчался в аэропорт, умоляя чуть ли не на коленях, чтобы я осталась. Если бы я была единственной по другую сторону баррикады, простила бы я его? Мысль о том, что он чувствовал себя отвергнутым и одиноким по дороге домой, заставила мои глаза наполниться слезами. А пока я стояла в идеальном месте, которым владел идеальный мужчина, завернутая в его простыни и давала волю слезам, сожалея о том, что оставила позади прекрасного художника, который за меня боролся.
Я провела детство в ожидании своего первого дня свободы. Почти большую часть времени до совершеннолетия каждый день желания откладывались на завтра. Но сейчас, впервые в жизни я захотела вернуться назад, в прошлое.
— Я сказал, что мне жаль, — проговорил ТиДжей, поглядывая на меня.
— Я не расстроена.
— Немного расстроена.
— Нет, действительно не расстроена, — сказала я, катая салат из маринованного стейка по тарелке.
— Тебе не нравится салат?
— Нравится, — сказала я, старательно следя за выражением лица и своими движениями. Было изнурительно, пытаться притворятся не обиженной. ТиДжей не вернулся домой до половины девятого, при этом он не написал и не позвонил. Даже когда ехал домой.
— Хочешь попробовать рыбу? — у него оставалось пару кусочков окуня, и он подвинул тарелку мне. Я покачала головой. Пахло потрясающе, но мне не хотелось, есть, и это было никак не связано с ТиДжеем.
Мы сидели за столиком в углу у стены, в любимом ресторане ТиДжея по соседству Бруклин Гёл (Brooklyn Girl). Серые стены и простой, но современный дизайн, очень напоминали его квартиру. Все чисто, все на своих местах.
ТиДжей вздохнул и сел на свое место.
— Все идет не так, как я хотел, — он наклонился и положил локти на стол, — я работаю пятьдесят часов в неделю, Камилла. У меня просто нет времени…
— Для меня, — закончила я это неловкое для него предложение.
— Для всего. Я едва вижусь с семьей. С тобой я разговариваю больше, чем с ними.
— День Благодарения?
— Вероятнее всего, так как задание продвигается вперед.
Я улыбнулась.
— Я была не против того, что ты опоздал. Я знаю что, ты много работаешь. Я знала, что не буду много видеть тебя, приехав сюда.
— Но ты приехала, — сказал он, беря меня за руку.
Я подвинулась назад, положив руки колени.
— Но я не могу бросать все каждый раз, когда тебе захочется увидеть меня.
Его плечи поникли, но он улыбался. По каким-то причинам он был довольным.
— Знаю. Справедливо.
Я наклонилась и захватила салат вилкой.
— Он пришел в аэропорт.
— Трентон?
Я кивнула. Некоторое время ТиДжей молчал и, наконец, выдал:
— Что происходит между вами двумя?
Я вжалась в свое место.
— Я тебе говорила. Мы проводили много времени вместе.
— Каким образом вместе?
Я нахмурилась.
— Мы смотрим телик. Сидим и разговариваем. Ходим перекусить.
— Вы работаете вместе?
— В Скин Дип.
— Ты ушла из Ред? Почему ты не сказала мне?
— Я не ушла. У Коби возникли проблемы с оплатой счетов. Я устроилась на вторую работу, чтобы помочь ему встать в строй.
— Мне жаль. Я про Коби.
Я кивнула, не желая вдаваться в подробности.
— Трентон нашел тебе место? — спросил он, опуская подбородок и поглядывая на мои пальцы. Я кивнула.
Он глубоко вздохнул, переваривая все сказанное.
— Итак, вы проводите много времени вместе.
Я вздрогнула:
— Да.
