Я забрала ее из его пальцев и разломала пополам.
— Ладно тебе, Ками!
— Мне жаль, ладно? Мы можем хотя бы разговаривать?
— Нет, — выдал он взволнованно. — В чем проблема???
— Вау. Спасибо.
— Ты ушла от меня, Ками.
— И не заслуживаю говорить с тобой, я поняла. Я напишу заявление об уходе Кэлу завтра.
Лицо Трентона исказилось:
— Это чертовски глупо.
— Мы оба несчастны. Мне нравится это не больше, чем тебе, но это глупо быть все время рядом, когда нам это не нужно.
— Хорошо.
— Хорошо? — я не знала, что хочу от него услышать, но это было явно не то. Я пыталась проглотить ком в горле, но это мне не удалось, и слезы начали скапливаться в моих глазах. Он протянул руку.
— Теперь я могу получить свое пиво?
Я засмеялась, не веря своим ушам:
— Ты хотел увидеть мою реакцию, поцеловав меня, ты ее увидел.
— Если бы я знал, что ты собираешься ехать в Калифорнию и заняться сексом с кем-то несколько часов спустя, я, возможно, пересмотрел бы свое решение.
— Ты действительно хочешь обсудить, кто и с кем занимался сексом в последнее время? — я поставила пиво и пошла назад к моей стойке.
— Я пытаюсь справиться с этим!
Я развернулась и выдала:
— У тебя хорошо получается!
Рейган уставилась на нас, как и все те, кто слышал наш крик.
— Ты видела Трэвиса на Хэллоуине! Он сходит с ума от этой девушки! Она ушла утром после их первого раза, даже не попрощавшись, и он разгромил свою чертову квартиру! Поверь, я хотел бы кого-нибудь поколотить, но у меня нет такой роскоши, Ками. Я должен сдерживать себя! Я не хочу, чтобы ты судила меня по тому, какие действия я предпринимаю, чтобы не думать о тебе!
— Не оправдывайся! Особенно так глупо, это обидно.
— О, черт, Камилла! Я думал, это то, чего ты хотела!
— Зачем мне этого хотеть? Ты — мой лучший друг! — я чувствовала слезу, текущую по моей щеке, и быстро вытерла ее.
— Потому что ты вернулась к этому придурку из Калифорнии!
— Вернулась? Если бы ты поговорил со мной, мы бы все выяснили. Мы бы….
— Не то чтобы ты была с ним, — пробормотал он. Он сделал глоток, нашептывая себе что-то под нос.
— Что?
— Я сказал, если тебе нравиться быть запасным планом, то все в порядке.
— Миллер Лайт, Ками! — крикнул парень, уже менее терпеливо.
Я взглянула на Трентона:
— Запасной план? Ты должно быть шутишь! Все что ты делаешь, это запасной план. Сколько их было за прошедший месяц?
Трентон покраснел. Он вскочил с места, толкнув стул к танцполу.
— Черт, Ками, ты не запасной план! Почему ты позволяешь ему думать о тебе так?
— Он вообще никак не думает обо мне! Мы не общались уже несколько недель!
— Оу, значит, он игнорирует тебя сейчас, а я достаточно хорош, чтобы быть твоим другом?
— Прости, я думала, мы уже были друзьями!
— Миллер Лайт! Кто-нибудь будет делать свою чертову работу? — крикнул парень снова.
Трентон повернулся к парню и ткнул ему в лицо:
— Если ты еще раз заговоришь с ней так, я нафиг побью тебя!
Выдав кривую улыбку, парень хотел сказать что-то еще, но Трентон не дать ему шанс. Он бросился на него и схватил за шиворот. Они упали на пол, и я потеряла их из виду. Вокруг места падения, толпа образовала круг, и через несколько секунд, болельщики Трентона вздрогнули, прикрыли рты, и в унисон закричали: "О!"
В течение нескольких секунд, Коди и Грубер растащили их. Трентон стоял с таким видом, будто он не был в бою. Его дыхание было в норме. Он вернулся к своему пиву и сделал глоток. Его футболка была порвана на несколько сантиметров на воротнике, а шея и щеки были забрызганы кровью.
Грубер боролся с жертвой Трентона у бокового входа, а запыхавшийся Коди встал рядом с Трентоном.
— К сожалению, Трент. Ты знаешь правила. Я должен попросить тебя уйти.
Трентон кивнул, сделал последний глоток, а затем ушел. Коди последовал за ним. Я открыла рот, чтобы позвать его, но не была уверена, что скажу.
Рейган встала рядом со мной и выдала:
— Ого.
Руки у меня тряслись, и без уважительной причины или оправдания, я направила своего Смурфа к подъезду Джима Мэддокса. Дороги были покрыты толстым слоем мокрого снега и льда, а у меня не было машины бизнес класса, но каждый поворот приближал меня к Трентону. Я выключила фары, прежде чем их смогли бы увидеть через передние окна дома, а затем приглушила двигатель, оставляя джип на парковке.
Мой телефон ожил. Это был Трентон, интересно, думал ли он о том, что это джип подъехал… как будто, это мог быть кто-то еще. Как только я об этом подумала, передняя дверь открылась, и Трентон спустился по лестнице.
Он был в пушистых тапочки и королевски-синих баскетбольных шортах, руки были скрещены на его голом торсе. Черное тату дюймовой толщины спускалось с его плеча на грудь, а разнообразные красочные татуировки, дополняя друг друга, тянулись вниз по рукам, резко заканчиваясь на запястьях.
Трентон остановился рядом с моим окном, ожидая, когда я его открою. Он перевернул свою белую бейсболку, присел, уперев руки в бока, и стал ждать, когда я заговорю.
Мои глаза блуждали по горе его мышц на руках и груди, а затем поехали вниз, чтобы оценить все шесть кубиков выступающего брюшного пресса.
— Я разбудила тебя? — спросила я.
