Наспех сунув ноги в слегка жмущие тетины резиновые сапоги с розово-желтыми цветочками, она быстро оказалась за калиткой, вновь став ослепленной желтым светом. Прикрыв глаза ладонью от света, Оля невольно улыбнулась и, нащупав дверь, дернула за холодную и мокрую от недавнего дождика ручку.
— Привет! Ты чего так рано? — увидев за рулем бодрого Стаса с довольной улыбочкой, она запрыгнула на пассажирское сиденье. — Полчаса же еще…
Он был одет в ту же большую камуфляжную куртку с запахом рыбы и костра, которая не застегивалась из-за сломанного замка, а также в черные спортивные штаны и такую же черную футболку с двумя горизонтальными белыми полосками на груди.
В темной машине рыбой пахло еще сильнее, а вокруг, насколько давали рассмотреть салон светящиеся элементы панели, валялись небольшие пачки сухариков и бутылки с водой и газировкой, предусмотрительно купленные заранее для рыбалки.
При виде друга Оле сразу же стало легче, а произошедшее на этом же месте пару часов назад спряталось за плотной дымкой, уже не пробираясь в сознание. Какое-то тепло разлилось под кожей груди, заставляя не терять возникшую улыбку.
— Привет-привет. — протянул парень, уже потянувшийся к автомату, но остановил свою руку на полпути к нему. — Ты ничего не взяла наверх, кроме этой куртки?
— Нет. — тряхнула она рыжими кудрями.
— Хм… — бесцеремонно опустив горячую ладонь на коленку Оли, Стас пощупал штаны, после чего опустился к сапогам. — Ладно, такие подойдут, но верх тебе нужно переодеть.
— Почему? — ее лицо вытянулось — то ли под действием чужих прикосновений, то ли от его заявления.
— Во-первых, ты замерзнешь, а во-вторых, ты испортишь ее или просто сильно замараешь. Зачем портить красивую вещь? Есть какая-нибудь камуфляжка старая?
— Кто?.. — подняв рыжие бровки, тихо переспрашивает она.
— Ясно. — сжав губы в линию, Стас положил руку на автомат и переключил его, после чего машина тронулась. — Что-то такое я и предполагал.
— Поэтому приехал раньше?
— И поэтому тоже. — подумав, кивнул парень. — Сейчас поедем ко мне я дам тебе нормальную куртку. Потом заберем Пашку, а Оксана с Вороном на своей тачке на выезде ждать должны.
— Оксана тоже любит рыбалку? — пыталась влиться в диалог Оля, все еще пытаясь смириться с тем, что в деревне машину водят даже несовершеннолетние ребята без прав.
— Нет. Она любит Ворона, а он рыбалку. — усмехнулся Стас, перебрав пальцами по рулю, который он держал одной рукой — вторая что-то нажимала на потолке над зеркалом заднего вида. — Смотри-ка наверх. — он мельком смотрит на девочку в предвкушении, после чего вновь обращается к темной грунтовой дороге.
Изогнув брови, Оля поднимает голову наверх, после чего ее лазурные глаза округляются. На потолке находится люк, демонстрируя яркое звездное небо, успевшее очиститься от дождевых облаков. Из темно-синего, почти черного небо переходит в пепельно-голубое, сильно белея со стороны востока.
— Ого-о!.. — действительно открыв рот, Оля так и остается сидеть, глядя наверх.
Здесь, в деревне, где нет засветов от огромного количества городских огней и дымки от такого же количества машин, на небе отчетливо видны не только все-все звезды, но даже сам Млечный Путь, бледным пятном тянущий вдоль всего неба.
— Я никогда не видела его… как его…
— Млечный путь что ли?
— Угу.
— Можешь прокатиться в люке, если хочешь. — закусывая нижнюю губу верхней, улыбается Стас, явно получая удовольствие от чужой реакции.
Стянув сапоги, Оля встает на сиденье и, высовываясь из люка, находит точки опоры на крыше руками, пока ее пышные кудри из-за скорости устремляются назад, поддаваясь ветру. Пухлые губы невольно растягиваются в странной улыбке, причину которой Оля не понимает, но в тот же момент твердо решает, что не всему стоит искать оправдания.
Улыбнувшись так широко, что от ветра мерзнут зубы, девушка поднимает одну руку наверх и закрывает глаза, наслаждаясь обдуваемым ее ветром, который сильно пахнет мокрой тайгой и йодом чистого Японского моря.
— Только недолго! — кричит снизу водитель. — Продует!
— Не продует! — отвечает, смеясь, Оля.
Обернувшись, она с восхищением, коего никогда не испытывала доселе, смотрит на темно-синие очертания хребта, будто бы хочет удостовериться, что он так же смотрит за ней, как смотрел за ее родителями. Наверняка мама тоже каталась в люке, видела и чувствовала все абсолютно то же самое.
Внезапно машина резко набирает скорость, и ветер, до этого ласково гладивший шею, руки и щеки, начинает бить по лицу так, что глаза приходится закрыть, а дышать становится сложнее.
Согнув ноги, Оля возвращается в салон абсолютно растрепанная, но от этого не менее счастливая.
— Белок съела? — усмехается Стас, прекрасно зная, что на такой скорости любое насекомое не успевает обогнуть того, кто находит в люке, и врезается либо ему в лицо, либо и вовсе попадает в рот.
— Ты стал гнать. — поправляя волосы с помощью зеркала заднего вида, беспечно пожимает плечами девочка.