Едва ли не встретившись с ним взглядом, девочка смутилась, а ее глаза растерянно забегали по салону, не зная, куда приткнуться, чтобы стать незаметными. Веснушчатые щеки загорелись так, будто бы находились под послеобеденным солнцем, а в груди на секунду что-то зашевелилось, щекоча Олю изнутри.
Перевернувшись на другой бок, девочка медленно выдохнула и стала наблюдать за тем, как мелькают за окном черные силуэты елей, дубов и молодых березок, которые в данные момент уже были различимы.
Заметив это, Стас машинально задрал уголок персиковых губ и прищурил шоколадные глаза. Протянув руку, он сделал музыку чуть тише.
Укрывшись сверху своей джинсовой курткой и задрав ее до самого носа, Оля закрыла глаза и стала пытаться уснуть, несмотря на жуткую тряску и шум колес на грунтовой дороге.
Проснувшись от странного звука на крыше машины, Оля чуть вздрогнула и тут же подняла глаза. Люк был закрыт, а за окном уже было светло, однако все небо было затянуто светло-серыми облаками. Повернувшись к окну, девочка заметила, как сверху упала и повисла веревка, которая то и дело тряслась. За закрытыми дверями раздавались приглушенные звуки разговоров. Чуть приподнявшись, Оля увидела, как Стас и Пашка стаскивают с крыши надувную темно-зеленую лодку, наконец-то убрав все веревки, которыми она держалась наверху.
Только теперь она заметила, что они оказались посреди заросшего травой ее роста поля, а где-то позади машины бесшумно протекала глубокая река, издалека больше напоминавшая спокойное озеро.
Сев на сиденье, Оля потянулась и издала характерный звук, в то время как ее позвоночник тихо хрустнул. Вздохнув, она потерла кулаком глаз, наблюдая за парнями, втыкающими насосный шланг в лодку, чтобы ее подкачать.
Смеясь, вероятнее с какой-нибудь очередной шутки Пашки, Стас установил небольшой насос и ногой стал подкачивать заднюю часть лодки. Оля не слышала ни шутки, ни звука смеха, но отчего-то улыбнулась в ответ, будто бы принимая участие в их диалоге.
Стоило ей сделать это, как Дроздов случайно пробежался взглядом по машине, на долю секунды встретившись с девочкой глазами, после чего вернулся ими к ней же и помахал рукой. Заметив это, Пашка развернулся к машине и улыбнулся чуть ли не во все зубы, снова сказав что-то такое, отчего Стас начал смеяться.
Открыв дверь, Оля поставила ноги на порожек и, еще раз зевнув, спрыгнула на изрядно притоптанную траву.
Вокруг кроме них не было заметно ничего и никого: ни покосившихся серых домиков соседнего поселения, ни рыбацких группировок, ни их брошенных машин. Недалеко от мальчишек чернели угли брошенного кем-то и уже намокшего под недавним дождем костра, а еще чуть дальше располагалась река, вода в которой была настолько темной, что иначе как черной ее нельзя было описать. В ней, словно в зеркале, отражались тоненькие молодые деревья, только местами растущие вдоль русла среди такой же высоты травы.
— Разбудили? — слегка виновато улыбнулся Пашка.
— Все равно мы уже приехали. — отмахнулась Оля, обернувшись и только теперь заметив подъезжающую белую машину, басы из которой раздражали слух, привыкший к мелодичным звукам природы.
— А почему больше никого нет? Слишком рано?
Парни переглянулись и, поджав губы для сдерживания усмешки, сдавленно улыбнулись.
— Слишком поздно. — выдохнул Стас, остановившись и прощупав длинными пальцами бортик лодки. — Рыбалка уже часа два идет за рекой, на устьях. Просто все рыбаки там же и оставляют машины, а поскольку мы будем ночевать без палаток, то безопаснее всего делать это здесь. Наши машины тут никому не видно, да и до поселка далеко. — со знанием дела объяснял он, выдергивая шланг насоса и затыкая шипящую лодку.
— Как у рыбаков столько сил, если они так рано встают? Я чуть не умерла.
— Приходится найти силы. Просто после рыбалки они спят как убитые по двенадцать часов.
Музыка позади замолчала, после чего раздалось два хлопка дверьми. Обернувшись, Оля помахала слегка сонной Оксане, несшей весло.
— О! — махнул рукой Пашка. — А я переживал, что вы забудете весло.
— Не сачкуй. — победно усмехнулся Кирилл, бросив мешок с сетью возле лодки. — Я взял для трала и глубокую на ночь поставить в речку.
— Ты как? — Оксана подошла и положила теплую ладонь на плечо Оли, видя ее сонливость и некое напряжение, вызванное появлением Ворона.
— Ужас… — призналась девочка, вымученно посмотрев на подругу. — Дома спала час, плюс еще час в машине.
— Надо было пораньше лечь, ты чего! — темные брови подпрыгнули.
— Ну я просто вернулась позже задуманного… — смущенно улыбнулась Оля, хотя никто, кроме Оксаны, не мог слышать ее шепот.
В диалоге повисла недлинная пауза, во время которой Яшнова пыталась понять смысл сказанного.
— А-а-а, — протянула она, довольно улыбаясь розовыми губами, намазанными ягодным блеском, — ты же со Стасом каталась, да?
— Угу. — неуверенно, будто бы прошлым вечером то была не она, кивнула Оля.
— Судя по твоему лицу, это счастливый недосып. — хихикнула девочка, прикрыв рот ладошкой.