— Ох… — нахмурив четкие брови от серьезности разговора, парень сел поудобнее и трагично вздохнул, будто бы что-то произошло. — Ну, может ты слышала уже… Семнадцать лет назад его родители катались в компании из пяти человек на машине, которая попала в аварию и перевернулась на крышу в воздухе. Машину почти расплющило, но ни у кого не были одной царапинки, кроме дяди Коли. Он погиб, когда ему из-за очень высокого роста и неудачного расположения за рулем, сломало шею. На пассажирском рядом сидела тетя Алена, его мама, которая все это видела, в том числе и то, как он умер. После этого она… повредилась рассудком, можно и так сказать. Она полгода не хотела общаться ни с кем из участников поездки, сильно болела и в итоге стала пить, чтобы забыть об этом. Она даже не сразу поняла, что была беременна Стасом. Ну а когда поняла, об этом узнали родители дяди Коли и взяли ее жить к себе. Это бабушка, у которой ты была со Стасом. Когда он родился, тетя Алена стала вести себя еще хуже, а потому, чтобы она не причина вред младенцу, дядя Саша пустил ее жить в своем доме, поскольку у него было при себе два участка с тремя жилыми домами — плюсы браконьерства. Сам он жил в другом доме, отдельно от нее. Правда, дядька сам иногда пил, а потому отвадить маму от алкоголя у него не вышло. Через два с половиной года пошли первые слухи о некоем проклятии и пропавшей семье, вот как раз та самая легенда. Мама Стаса стала утверждать тогда, что родители из легенды были с ними в той аварии, что они были ее друзьями, но она почему-то не может вспомнить их имена. Ей, разумеется, никто не верил и не верит из-за психологический травмы и зависимости. Стас рос в той деревне с бабушкой и дедушкой, а когда подрос и в девять лет только узнал, что его мать жива, стал рваться к ней. Им устроили встречу, но состояние тети Алены испугало его, поэтому до четырнадцати лет он не виделся с ней ни разу. В четырнадцать лет, два года назад, Стас переехал к матери. Из-за него она стала меньше пить и буянить. Но полтора года назад умер дедушка, когда Стас переехал. Он тогда тоже долго не мог прийти в себя и даже винил себя в том, что бросил их. Но и мать бросить не мог с уже постаревшим дядей Сашей, который столько сделал для их семьи. Вообще, насколько я помню, этот дядя Саша знал папу Стаса с детства, поэтому почти что заменил ему настоящего отца. К тому же, дядя Саша познакомил дядю Колю еще лет в десять с тетей Аленой. Ее бросила мать, буквально бросила. Она просто взяла и уехала из деревни в какой-то маленький городок к мужчине, а дочь оставила дома совершенно одну. Через несколько дней сообщили о том, что ее мать была найдена мертвой в лесу возле того города. И тогда Алену удочерила сестра дяди Саши со своим мужем. Дядька и сам хотел ее удочерить, но, поскольку он не был женат, ему бы не позволили. Вот так и получилось, что подопечный дяди Саши и подопечная его сестры стали женихом и невестой. Была еще версия, что дядя Саша и есть отец тети Алены, но доказательств никаких нет. Во-от… Кажется, все?..
Оля молчала. Она даже не пыталась собраться для ответа, ведь девочка столько наговорила Стасу вчера о том, что он ничего не понимает о ее неведении, касательно семьи, совершенно не подозревая, что сам он нес ношу в виде подобной истории. Оля не чувствовала сейчас ничего, кроме начинающего душить чувства вины. Хотелось выбежать из избушки, расплакаться и попросить прощения за все сказанное вчера, но разум, все еще не заглушенный до конца, высказывался резко отрицательно, касательно этого детского желания.
— Спасибо, что рассказал. — как в тумане кивнула девочка.
— Да пожалуйста. Только… наверное, не надо ему знать, что я поделился этим. Он не любит, когда его жалеют по поводу этой истории, да и вообще. Его можно понять. Никому не хочется выглядеть жертвой и быть не таким, как другие, только из-за своей отпугивающей биографии.
— Да… ладно, не выдам тебя, конечно… — слабо улыбнулась девочка.
Собрав вещи, ребята двинулись дальше, не желая больше терять времени в Тайге. Дорога не менялась весь оставшийся путь до кладбища. Изредка им приходилось пересекать ключики и реки, прыгая по моховым камням на перекатах. Уже через три часа тяжелого пути парни стали различать еле слышимый шум моря, что сигнализировало о приближении к деревне. Достав мобильники, они продолжили идти к кладбищу и ждать появление связи. Достигнув первых и самых-самых старых могил, — настолько, что не везде сохранились надгробия и заборчики, — ребята смогли поймать связь. Тут же набрав некоему Матвею, Стас договорился о спасении его «крузака» из таежного плена.
— О, это, кстати, моя бабушка, о которой говорится в легенде. — проходя мимо относительно свежей могилы, шепнул Оле Кирилл, пока мальчишки разговаривали с Матвеем по телефону.