Ненавижу это. Ненавижу видеть, как она отступает. Не так давно она становилась мягкой, податливой, когда видела меня, на ее личике появлялась улыбка, а в теплых карих глазах светился огонек. Даже когда это противоречило здравому смыслу, она, казалось, все равно была рада меня видеть.
Теперь между нами словно образовалась пропасть, и от этого у меня неприятно сжимается желудок. Но я не позволяю этому ощущению помешать мне сделать то, ради чего я сюда пришел.
Я делаю шаг вперед и догоняю Уиллоу, когда она снова начинает двигаться, удаляясь от здания.
– Как занятия? – спрашиваю я, искоса поглядывая на нее. – Ты, наверное, рада вернуться в колледж.
Уиллоу с трудом сглатывает, не глядя на меня.
– Что ты здесь делаешь? – тихо бормочет она.
Совершенно очевидно, что она не в восторге от встречи со мной.
– Можем мы просто… сначала поговорить? – спрашиваю я, и мне внезапно не так уж хочется поднимать тему, ради которой я сюда пришел. Я не видел Уиллоу чертовски давно, и теперь, будучи рядом с ней, просто хочу насладиться ее присутствием еще хотя бы пару минут.
Она не отвечает, но и не посылает меня на хрен, так что я воспринимаю это как победу. Я смотрю на нее, замечая, как ветер треплет ее нежные светлые волосы, как пряди, отражая свет, сияют золотом.
– Как у тебя дела? – тихо спрашиваю я. – Я слышал, твоя бабушка заботится о тебе. Я правда рад за тебя, понимаешь? Ты нашла свою семью, человека, с которым можешь быть близка.
Уиллоу высовывает язык, облизывая губы. Наконец она смотрит на меня и кивает.
– Это было…
Но она обрывает себя, не успев закончить фразу, и качает головой. Будто вспоминает, что вообще-то не должна со мной разговаривать. Будто ей не нравится, что приходится так отгораживаться. Но я не могу ее винить.
Ее лицо застывает, она делает глубокий вдох и выдыхает.
– Какого хрена вы все еще гоняетесь за мной? – спрашивает она. – Почему так настойчиво стремитесь быть в моей жизни? Я же сказала, что покончила со всем этим.
– Ты реально не знаешь ответа на этот вопрос? – спрашиваю я, затем поворачиваюсь к ней лицом, не в силах удержаться от того, чтобы протянуть руку и коснуться ее щеки.
На ее глаза наворачиваются слезы, но она снова замирает.
– Ох, вот только не надо. – Она отдергивает голову. – Вы сделали мне
Она качает головой, и по ее щекам текут слезы.
– Знаю, – тихо говорю я ей, после чего смахиваю слезы и подхожу еще ближе. – И мне жаль, ангел. Мне очень жаль. Мы просто не могли придумать другого выхода. Возможно, то, что мы сделали, было неправильно, но я не жалею о том, что пытался защитить тебя. Если бы Икс добрался до тебя… неизвестно, что бы тебе пришлось пережить. Меньше всего на свете мы хотели, чтобы тебе пришлось пройти через очередной кошмар.
Когда Уиллоу не отстраняется от меня, я продолжаю.
– Ты должна знать, что никто из нас не считает, что ты ничего не стоишь, – говорю я, обхватывая ладонями ее подбородок и удерживая ее взгляд, надеясь, что она прочтет правду в моих глазах. – Никогда так не считали. Ты была так прекрасна в ту ночь со всеми нами. Такая дикая и свободная. Ты никогда не должна чувствовать себя виноватой из-за этого. Не должна чувствовать себя грязной или ущербной из-за того, что тебе нравится.
Уиллоу с трудом сглатывает, но все равно не отстраняется. Ее глаза блестят от непролитых слез, и я чувствую, как между нами что-то зарождается.
Конечно, это совсем не то, что было раньше, но и не та открытая злость и враждебность, которая исходила от нее у больницы. Наша связь все еще существует. И когда я облизываю губы, взгляд Уиллоу опускается на них. Она слегка покачивается, приближаясь на долю дюйма ближе ко мне, и мне чертовски хочется поцеловать ее.
Но я этого не делаю.
Мало-помалу Уиллоу смягчается от моих прикосновений. Из нее уходит часть той ужасной скованности, и она выглядит не такой злой и обиженной, а скорее усталой. Наконец она вздыхает и слегка льнет к моему телу, хотя я уверен, что она бы это отрицала.
– Зачем ты пришел, Рэнсом? Скажи, чего ты хочешь. Пожалуйста.
– Нам нужна твоя помощь кое в чем, – честно признаюсь я.
Эти слова почти мгновенно разрушают чары. По ее спине опять пробегает холодок, и она отстраняется от меня, снова увеличивая дистанцию между нами.
Ненавижу это, но не настаиваю. Мне ясно, почему она сейчас так настороженно относится ко мне и моим братьям. Но сделанного не воротишь. Так что придется просто смириться с последствиями, даже если это означает, что Уиллоу возненавидит меня навсегда.
По крайней мере, она будет жива и невредима.
– Помощь в чем? – спрашивает Уиллоу, и я удивлен, что она не бежит прочь. В ее тоне слышится холодок. Понятно, что она мне совсем не доверяет, но, по крайней мере, по-прежнему слушает.
