– Давайте я попробую что-нибудь выяснить о его расписании, – предлагает Вик. – Думаю, у человека с подобным количеством связей приличный список встреч. Может, у нас получится разузнать его рутину и словить его.
Мы с Мэлом замолкаем, позволяя Вику делать свою работу. Его пальцы порхают по клавиатуре, комнату наполняет тихое пощелкивание, пока он просматривает страницы с информацией.
Через пару минут он кивает.
– Кое-что есть. Скоро в Музее современного искусства откроется новое крыло, и имя Гэлвина в списке приглашенных на торжественное открытие.
Мы с Мэлисом обмениваемся взглядами. Отличная возможность проскользнуть.
– А это разве не эксклюзивное мероприятие? – спрашиваю я. – Уверен, туда пускают только по приглашениям и при параде. Людям с улицы вряд ли дадут проскочить. Нужен способ проникнуть внутрь.
– Можем вырубить пару поставщиков провизии, – предлагает Мэлис. – Войти таким образом.
Я корчу гримасу. Мне такое не очень по душе, слишком грязно, к тому же существует вероятность нежелательного сопутствующего ущерба, если поставщики успеют оказать сопротивление до того, как мы их вырубим. А еще есть риск, что кто-нибудь наткнется на их бессознательные тела до того, как мы закончим работу.
– Слишком небрежно, – возражает Вик, прежде чем я успеваю произнести свои мысли вслух. – Так действовать можно только в крайних случаях.
Мэлис, разжимая пальцы, рычит себе под нос.
– Что еще есть? Вряд ли мы сами попадем в список приглашенных.
– Дай мне секунду. – Вик снова начинает что-то выстукивать, нахмурив брови и углубившись в свои исследования.
Пока мы ждем, Мэлис принимается расхаживать по комнате, от него исходит нервозная, раздраженная энергия. Но ему не удается сделать и одного оборота, когда Вик откидывается на спинку стула, барабаня пальцами по краю стола.
– Что? – требует Мэлис. – Что ты нашел?
– Я обнаружил связь между нами и Музеем современного искусства. Или, по крайней мере, возможную связь.
– В каком таком смысле? – спрашиваю я, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть ему через плечо.
– Оливия Стэнтон в прошлом жертвовала музею, – тихо говорит Вик. – И немалые суммы, тут отмечено несколько весьма значительных пожертвований. В этот раз ее нет в списке приглашенных, но готов поспорить, что приглашение ей прислали. Это могло бы стать нашим преимуществом, если бы…
Он замолкает, уставившись на экран.
– Если бы Уиллоу помогла нам, – заканчиваю я за него.
– Да.
– Нет, – тут же возражает Мэлис. – Мы не можем втягивать ее. Она и так уже слишком глубоко увязла в наших делах, просто зная об Иксе и его «заданиях». Если мы станем просить ее о помощи, то она может снова оказаться в опасности.
– Ты прав. – Вик по-прежнему смотрит прямо перед собой, но у меня такое чувство, будто на самом деле он смотрит
– Да, Икс и так чертовски зол на нас, – бормочу я. – Если мы начнем тянуть время, он может принять это за знак, что мы увиливаем от этой работы. И тогда…
– Да, я знаю, – огрызается Мэлис. – Ясно? Знаю я. Просто не думаю, что это хорошая идея.
Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, затем качаю головой.
– Ну, других у нас нет, поэтому, если никто не припрятал в рукаве какой-нибудь козырь, я поеду к Уиллоу.
Вик просто кивает, не отрывая взгляда от монитора компьютера, а челюсть Мэлиса снова сжимается. В его глазах что-то мелькает, и я успеваю понять, что это ревность, прежде чем оно исчезает. Не знаю уж, почему он ревнует, ведь это он виделся с Уиллоу после того, как она всех нас послала далеко и надолго, но, может, братишка знает, что у меня больше шансов убедить ее помочь нам, чем у него.
Что бы ни происходило у него в голове, Мэл ничего не говорит, поэтому я поворачиваюсь и выхожу из комнаты. Теперь, когда у меня имеется план действий, я не теряю времени даром, возвращаюсь в гараж и сажусь на мотоцикл.
В это время дня Уиллоу находится в колледже, поэтому я еду к ней, радуясь, что Виктор все еще присматривает за ней, хотя она недвусмысленно велела нам этого не делать. Знание ее расписания очень помогает.
Я паркую мотоцикл у обочины и направляюсь к зданию, из которого, как я знаю, она скоро выйдет. Мне не приходится долго ждать. Как только я подхожу, двери открываются, и студенты выходят по двое и по трое, болтая между собой.
Так как сейчас лето, их стало меньше, поэтому когда Уиллоу выходит на улицу, я ее легко замечаю.
Она засовывает книгу в сумку, но, дойдя до нижней ступеньки лестницы, ведущей в здание, останавливается в нерешительности. И тут – будто какой-то глубоко укоренившийся инстинкт предупреждает ее о моем присутствии – она поднимает голову и смотрит на меня. И застывает. В сердце будто иглу вгоняют.
