И все же… хоть я и не хочу признаваться в этом самой себе, я скучаю по нему. Скучаю по всем троим. Я беспокоюсь о них и о том, в какой опасности они находятся, и мне хочется их увидеть, хотя точно знаю, что не должна этого делать.
Я ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, когда выхожу из аудитории. Я почти ожидаю, что ко мне неторопливо подойдет Рэнсом, попытается сгладить ситуацию своей очаровательной улыбкой и какой-нибудь шуткой о том, что Мэлис не знает, как разговаривать с людьми. Или что сам Мэлис прячется в тени между зданиями или поджидает моего возвращения в моей квартире и, конечно же, не извиняется, ведь он не такой, но пытается оставить все позади.
Этого не происходит, и я говорю себе, что так будет лучше, пусть мое сердце и щемит от чего-то очень похожего на тоску.
Пытаясь отвлечься от мыслей о парнях, я с удовольствием погружаюсь в свою новую жизнь, пытаясь найти себе место в этом запутанном новом мире. Оливия приходит в восторг всякий раз, когда я соглашаюсь пойти с ней куда-нибудь, или позволяю ей купить мне что-нибудь, или предложить что-то, и я стараюсь, чтобы ее очевидное счастье перевесило неловкость, которую я все еще испытываю.
Трудно не чувствовать себя чужой. Я будто не принадлежу к числу этих модных, богатых, утонченных людей. Они шагают по этому миру с высоко поднятой головой, так легко ориентируясь в нем, а я чувствую, что спотыкаюсь, изо всех сил стараясь не запутаться в собственных ногах и не упасть ничком.
В четверг я встречаюсь с Оливией после занятий и принимаю ее предложение пойти после обеда в загородный клуб. Я уже нервничаю, поскольку словосочетание «загородный клуб» вызывает в моем воображении определенный образ, и когда мы добираемся туда, он оказывается еще более роскошным, чем я ожидала.
Территория поля для гольфа – это гигантские зеленые лужайки и холмы, а в центре большой пруд. Когда мы входим в здание клуба, у меня чуть челюсть не отвисает. Здесь красиво, но не вычурно, а с потолка свисает массивная люстра, явно дорогая, как и все в этом месте.
Люди, толпящиеся вокруг, чувствуют себя здесь комфортно и непринужденно, и Оливия приветствует их по именам со своей обычной вежливой улыбкой. Я следую за ней, здороваясь с людьми, которые приветствуют меня в ответ, и пытаясь вспомнить, как вообще разговаривать с незнакомцами.
– Оливия! – Пожилая женщина с седыми волосами и лучезарной улыбкой машет нам из кресла на небольшой лаундж-зоне. Она сидит с группой людей, и все они оборачиваются, когда она окликает бабушку.
Оливия подводит меня, и мы представляемся, хотя я с трудом запоминаю имена всех присутствующих. Они заводят разговор о ком-то, ведя деловые разговоры и сплетничая, поэтому легко отвлекаются. Какое-то время я радуюсь, что меня никто не замечает, пока не вижу, как кто-то приближается ко мне с другого конца комнаты.
Подняв глаза, я с удивлением понимаю, что это Джошуа Пауэлл, хотя, думаю, его присутствие здесь имеет смысл, поскольку его родители – часть этой толпы.
– Привет, Уиллоу. – Он ухмыляется, глядя на меня. – Какая приятная встреча.
– О, привет. – Я улыбаюсь в ответ, радуясь, что вижу знакомое лицо. – Оливия очень хотела показать мне это место, и вот я здесь.
Он оглядывается как раз в тот момент, когда одна из женщин в окружении моей бабушки начинает смеяться и наклоняется ближе, чтобы что-то сказать Оливии на ухо.
– Похоже, она будет занята с ними какое-то время, – говорит Джошуа. – Не хочешь сыграть партию в гольф, пока ждешь?
– Оу. Я никогда раньше не играла в гольф, – признаюсь я.
– Могу научить тебя, – предлагает он, засовывая руки в карманы и пожимая плечами. – Я играю с детства. Ты быстро станешь профессионалом.
По правде говоря, я вообще-то не интересуюсь гольфом. Он не казался мне занятным, когда я видела пару матчей по телевизору, поэтому я всегда переключала на одно из шоу по благоустройству дома. Но очевидно, что люди приходят сюда именно за этим, а не за сплетнями и дорогим пойлом.
– Тебе стоит пойти с ним, – говорит Оливия, и я слегка подпрыгиваю. Оказывается, она меня слушала. – Я, вероятно, побуду здесь какое-то время, а вам, молодым, со стариками скучно.
Она виновато улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ, затем поворачиваюсь и киваю Джошуа.
– Хорошо. Я с удовольствием с тобой схожу, спасибо.
Кажется, я выбрала правильные слова, поскольку Джошуа и Оливия оба выглядят довольными. Он выводит меня на улицу, ловит гольф-кар и загружает в него клюшки. Мы проезжаем по лужайке к первой лунке, и он выпрыгивает, хватая свою сумку.
– Знаю, по телевизору гольф выглядит скучным, – говорит он, слегка посмеиваясь, как будто читает мои мысли. – Но это может быть и правда интересно, если взглянуть на этот процесс под правильным углом.
– И какой же угол правильный? – спрашиваю я, наблюдая, как он выбирает клюшку.
– Нужно смотреть на гольф как на стратегическую игру. Мишенями являются лунки, и забивать мяч можно по разным параметрам. Ты знаешь о системе подсчета очков?
Я киваю.
– Думаю, да. Это число ударов, которое нужно сделать по мячу?
