Мои глаза наполняются слезами, и он позволяет мне отстраниться на достаточное время, чтобы сделать несколько благодарных глотков воздуха. Затем он снова проталкивает свой толстый ствол между моими губами. Его бедра приподнимаются и толкаются вперед, и он начинает трахать мое лицо, используя мой рот так же, как ранее использовал киску.
Каждый раз, когда он проникает достаточно глубоко– так, что я слегка давлюсь, – внизу живота что-то сжимается. Стоя на коленях, я провожу рукой между ног, потирая клитор тремя пальцами.
– Ты была создана для этого, – говорит Мэлис. – Жаль, что ты не видишь себя со стороны. Мне следовало бы трахнуть тебя перед зеркалом, чтобы ты увидела, какой грязной и прекрасной шлюшкой являешься. Полностью принимаешь мой член, словно это легко. Или тяжело, но ты все равно этого хочешь.
Последние слова произнесены по-русски, и я не знаю, что они означают, но все равно от них меня бросает в дрожь. Пальцы все быстрее и быстрее двигаются по клитору, от его непристойной похвалы у меня кружится голова. Мэлис продолжает трахать мой рот, проникая еще глубже, пока его яйца не оказываются напротив моего подбородка.
На секунду во мне поднимается паника, но всплеск адреналина смешивается с нарастающим возбуждением, распространяющимся по конечностям. Я сглатываю, заставляя его шипеть от удовольствия.
Он слегка отстраняется, когда мое тело накрывает оргазм, заставляющий меня дрожать и стонать с его толстым членом во рту.
Звуки, которые я издаю, наверное, передаются и его члену, потому что Мэлис чертыхается, а затем толкается еще раз, погружая член глубоко в мое горло и кончая горячими струями.
– Просто. Охрененно. Черт. Возьми.
Его тело содрогается с каждым словом. Я сглатываю снова и снова, ногти впиваются в его бедро, когда наслаждение в моем собственном теле достигает пика и, наконец, начинает угасать.
Он полностью вынимает член из моего рта и тот немного размягчается. От моих губ тянется ниточка слюны и спермы. Разум как в тумане, но Мэлис помогает мне подняться, а затем прижимает к скользкой стенке душа и целует до тех пор, пока я не начинаю задыхаться еще сильнее, чем раньше. Наконец он отстраняется и вглядывается в мое лицо, словно пытается убедиться, что не причинил мне боли. В ответ я улыбаюсь ему. Я немного охрипла и запыхалась, но мне понравилось.
– Я в порядке, – говорю я ему хриплым голосом.
Мэлис смотрит на меня еще несколько секунд, затем кивает. Он оттаскивает меня от стены и выключает душ.
– Я собираюсь сменить простыни на твоей кровати, – заявляет он. – А потом я буду трахать тебя на них всю ночь.
Сердце замирает от обещания, прозвучавшего в его тоне.
Я просыпаюсь, частично опутанная объятиями Мэлиса. Сны рассеиваются, ускользают, и я, наконец, прихожу в сознание. Однако кое-что все же задерживается в сознании, и я понимаю, что мне снилась та ночь, когда меня похитил Илья.
Первые пару недель после того, как это случилось, мне почти каждую ночь снилось, что я окружена пламенем, а в свете костра мелькают зловещие тени.
На этот раз все было не так, как обычно. Меня пытался убить не только ужасный брат Николая. В комнате со мной и Ильей был монстр, существо, крадущееся в тени.
Я встряхиваю головой, отгоняя остатки сна и сосредотачиваясь на Мэлисе.
Мы оба обнажены, его рука обвивает меня, создавая приятную тяжесть, которая заставляет меня чувствовать себя связанной с ним. У меня болит все тело, но в хорошем смысле этого слова. Я чувствую себя свободной, лучше, чем когда-либо.
Отношения между мной и братьями Ворониными по-прежнему сложные и странные. Я трахалась с двумя из них и была настолько близка к тому, чтобы трахнуть Виктора, насколько это вообще возможно, так что это само по себе отличается от многих обычных человеческих отношений. Не говоря уже о том, как мы познакомились.
Я почти уверена, что большинство людей моего возраста пользуются приложениями для знакомств или встречаются в барах, а не заводят романы с мужчинами, которые на их глазах кого-то убили.
Но в то же время мне кажется, будто вся эта ситуация наконец-то начинает обретать смысл. Начинает казаться
Вчера мы с Мэлисом оба сделали выбор. Мы признали то, что происходит между нами, признали, что мы оба это чувствуем, что оба этого
Словно почувствовав, что я думаю о нем, Мэлис просыпается. Теплые пальцы откидывают мои волосы назад, а затем он притягивает меня в глубоком, собственническом поцелуе. Ему не обязательно произносить слово «моя», я и так чувствую это по тому, как его рука сжимается на моей талии, а губы поглощают меня, словно хотят съесть.
– Как ты себя чувствуешь? – бормочет он хриплым со сна голосом.
Проснуться рядом с ним после всего, что мы делали прошлой ночью, немного волнительно.
– Все болит, – признаюсь я, и он улыбается, выглядя довольным.
