Пока он скользит языком по моему рту, пробуя меня на вкус и дразня, Мэлис овладевает моей шеей. Его поцелуи – это маленькие укусы. Они касаются точки, где бьется мой пульс, находят все места, где я наиболее чувствительна, и остаются там, пока я не превращаюсь почти в лужицу.
– Как думаешь, нам сойдет это с рук? Думаешь, кто-нибудь заметит, если мы трахнем тебя прямо сейчас?
Говоря это, Мэлис просовывает руку в разрез моего платья, и, несмотря на то что рубцовая ткань немного приглушает ощущения, у меня по спине все равно пробегают мурашки. Руки Рэнсома тоже двигаются, ощупывая мою грудь и потирая соски сквозь ткань кружевного лифчика, который я надела этим вечером.
У меня кружится голова, и когда чувствую, как твердый член Мэлиса вжимается в мою попку, громко выдыхаю. Наверное, никто другой не слышит меня из-за грохочущих басов музыки, но я знаю, что Рэнсом слышит. Когда я смотрю в его глаза, обычно яркие сине-зеленые, они темнеют, как океан перед штормом. Мэлис тихо рычит мне на ухо, продолжая тереться своим телом о мое.
Я не единственная, кого это заводит. Между нами проходит электричество, как по цепочке обратной связи, с каждым движением разгоняясь все выше и выше.
Рэнсом с улыбкой наклоняется и целует меня за ухом. Он двигает бедрами вперед, давая мне понять, насколько он возбужден.
– Это не обязательно должно случиться на танцполе, – бормочет он. – Но ты позволишь нам трахнуть тебя в этом клубе? Ты сегодня просто охренительно сексуальна, а мы так изголодались по тебе.
Дыхание становится прерывистым, и мне приходится пару раз сглотнуть, прежде чем я могу произнести эти слова. Вчера был последний день моих месячных, так что нас ничто не остановит – впрочем, Мэлиса это никогда не останавливало. И как бы дико и импульсивно это ни звучало, я точно знаю, чего хочу.
– Можете взять меня, – выдавливаю я из себя, кивая в ответ на вопрос Рэнсома. – Я ваша.
Он втягивает воздух, когда мои слова достигают его ушей сквозь грохот музыки. Он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза, и то, что он там видит, кажется, лишает его остатков самообладания. Он подхватывает меня на руки и уносит с танцпола, а Мэлис и Виктор следуют за нами по пятам.
Если люди, мимо которых мы проходим, и думают, что несущий меня Рэнсом это ненормально, то ничего не говорят. Я оборачиваюсь и вижу, как какая-то женщина в откровенном платье бросает на меня завистливый взгляд, а после ее глаза скользят по братьям. Мы отрываемся от толпы и грохочущей музыки, направляясь в зал поменьше.
Рэнсом рывком открывает дверь, и мы вваливаемся в уборную. Она одноместная, но достаточно большая.
Виктор запирает дверь, а Рэнсом ставит меня на ноги и притягивает к себе для еще одного поцелуя. Этот глубже, чем любой из тех, которыми мы обменивались на танцполе, как будто сейчас он перестал сдерживаться. Такое чувство, словно он ждал этого всю ночь, и я наклоняюсь к нему, целуя в ответ. Голова кругом.
Большие мозолистые руки сжимают мои плечи, и когда я, задыхаясь, отстраняюсь, Мэлис поворачивает меня к себе лицом.
Его серые глаза горят тем же жаром, что я видела в глазах его брата, и в этом маленьком пространстве Мэлис выглядит еще крупнее, чем обычно. Он прижимает меня к себе и кладет руки мне на бедра, впиваясь пальцами в кожу сквозь платье.
Когда он целует меня, я чувствую себя так, словно сгораю заживо. Как будто он изливает на меня весь хаос и страсть, которые живут в нем, и наполняет меня ими.
Рэнсом и Мэлис постоянно движутся, по очереди целуя меня, а Виктор прислоняется к двери, наблюдая за происходящим. Пока Рэнсом покрывает поцелуями мою шею и всю кожу на груди, до которой может дотянуться, Мэлис скользит руками по моим бедрам, разводя их, чтобы потереться о меня своим твердым членом.
– Ты чувствуешь это? – Он тяжело дышит. – Чувствуешь, что делаешь со мной?
Все, что я могу сделать, это кивнуть и застонать, а он рычит, подаваясь бедрами вперед еще сильнее.
– Мэлис, пожалуйста, – выдыхаю я, задыхаясь.
– Что «пожалуйста», солнышко? Используй слова. Ты хочешь, чтобы мы трахнули тебя прямо здесь, грубо и грязно, в этом туалете? Хочешь, чтобы мы наполнили тебя так, как тебе нравится?
Я киваю, почти обезумев. Каждое его слово заставляет мое тело гореть еще сильнее.
– Слова, ангел, – напоминает мне Рэнсом. – Мы хотим услышать их от тебя.
– Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы трахнули меня. Я хочу, чтобы вы…
Я осекаюсь, когда Мэлис снова разворачивает меня к себе лицом. Он выжидающе смотрит на меня сверху вниз, и я позволяю себе взять то, что хочу. Я начинаю расстегивать его брюки, чтобы он мог стянуть их и высвободить свой член.
Он торчит наружу, твердый, покрытый венами. Сердце бешено колотится о грудную клетку. Я понимаю, что это действительно вот-вот произойдет. Я собираюсь трахнуть их в туалете этого клуба.
Пальцы Мэлиса скользят под мое платье, подцепляют резинку трусиков и стягивают их вниз. Когда они падают на пол, он касается одной из моих ног своей.
– Переступи.
